Где правда, там и ложь стр. 68
хохот. «Повсюду как дома, но его сердце билось для семьи» – хахаха. Какая изумительная ложь. Наклонив голову, я рассматривала гигантское фото. Нет, так это оставлять нельзя, тут чего-то не хватает. Я побежала в соседнее бюро и внимательно осмотрела письменный стол. Ну вот, очень хорошо, это-то мне и надо: толстый чёрный фломастер. Я вернулась в большой зал, взяла один из стульев и отнесла его к дальней стене. Взобравшись на стул, я своим самым красивым шрифтом дополнила надпись на плакате. Потом спрыгнула вниз, вернула стул на место и одобрительно полюбовалась на свою работу. Вот так-то лучше.
…Мадрид – Цюрих – Лондон –
Оер-Эркеншвик. Прекрасно! Сюда стоило заглянуть только для этого.
Чертёнок на моём плече просто лопался от удовольствия, ангелочек на другом плече в отчаянии прятал лицо в ладонях. Но я не успела засмеяться – за моей спиной послышались голоса.
– Цветы пришлют сегодня в полдень, семья принесёт ещё фотографии, музыка будет на кассете, – произнёс один голос, а другой ответил:
– Говорю тебе десятый раз: ты можешь идти, Якоб, у нас всё под контролем. И это называется CD, а не кассета.
Я обернулась и увидела двух мужчин в костюмах: один постарше, другой помоложе. Я быстренько спрятала фломастер в карман.
– Но в пятницу у нас похороны Грундермана, и по поводу лилий нам надо бы ещё раз…
– И с этим мы разберёмся без тебя, – перебил его тот, что помоложе. И тут они увидели меня.
– Прошу прощения, – сказал распорядитель постарше. – Мы не слышали, как вы вошли.
– Но звонок был, динь-динь-дон-дон, – машинально ответила я. Чертёнок прошептал мне на ухо несколько возможных объяснений, начиная от «Я только хотела спросить дорогу» и кончая «Мой дедушка лежит на смертном одре, и я ищу подходящий ритуальный зал». Ангелочек онемел от страха (мне жаль это говорить, но пока от него было мало толку).
– Фрау Розер? – спросил распорядитель помоложе и протянул мне руку.
Я ничего не ответила, но сердечно пожала ему руку.
– Вы должны были быть здесь в 16 часов.
Я не могла, я ходила к психотерапевту. И, похоже, мне сейчас неплохо бы отправиться туда же.– Разумеется, пунктуальность – одно из наших требований, – сказал пожилой. Представьте себе: здесь на похоронах сидят пятьдесят человек и ждут органную музыку – а вы не пришли.
– Я обычно очень пунктуальна, – ответила я. – Почти маниакально пунктуальна.
– Я разберусь, Якоб, – сказал молодой распорядитель. – Это быстро. – Пожилой вышел за дверь, ангелочек на моём плече очнулся от своей летаргии и закричал: «Быстро! За ним!», а молодой распорядитель в это время взял меня за руку и повёл к органу.
– Будем откровенны: между нами говоря, всё меньшему количеству людей нравится органная музыка. Большинство предпочитает музыку из консервной банки, что к тому же и дешевле. Но тем не менее – если какой-нибудь клиент заказывает органиста, мы не будем предоставлять ему любителя, который может нас опозорить. В конце концов, наш ритуальный зал не зря известен далеко за пределами города. Поэтому мы хорошо платим.
Прекрасно. Разве фрау Картхаус-Кюртен не сказала мне сегодня, что я должна