Где-то у Проциона стр. 152
Землю? – удивилась Анжелика.
– Ну, у них были такие гигантские шагающие боевые роботы на трех ногах… Вооруженные лазерами… Неужели вы не слышали?
– Вы надо мной смеетесь… – сказала Анжелика.
Генрих принялся пересказывать ей вкратце «Войну миров». И заодно объяснять всю подноготную появления и исчезновения марсианских каналов. Начиная от Скиапарелли, их открывшего в 1877 году, и заканчивая полетом «Маринера-4» в 1965, поставившем в этом затянувшемся недоразумении точку… Правда, как выяснилось, не окончательную. В 1976 орбитальный блок станции «Викинг» явил миру «марсианского сфинкса», чем вызвал к жизни новый виток «ксенологической лихорадки», больше похожий уже на истерику, если не на шизофрению: надо было отличаться весьма
конкретным складом психики, чтобы второй раз подряд наступить на те же самые грабли. Но энтузиасты Великой Марсианской Цивилизации оказались именно таковы. Двадцать лет с упорством, достойным лучшего применения, они занимались толкованием игры теней на некачественном снимке, высасыванием из пальца все новых и новых подробностей, возвели методом компьютерной реконструкции на равнине Сидонии гигантский некрополь, какой не стала бы сооружать в здравом уме ни одна цивилизация… И все эти немалые труды кончились просто до неприличия тихим пшиком, когда в 1998 году «Mars Global Surveyor» сфотографировал, наконец, пресловутого «Сфинкса» с нормальным разрешением…
– Удивительно… – заключила Анжелика, выслушав эту краткую лекцию.
Лунин невольно вспомнил анекдот про то, что женщины бывают прелесть какие глупенькие и ужас какие дуры. Честно сказать, в данном случае он затруднился бы поставить диагноз. Свое дело «испанская красавица», без сомнения, знала. Иначе бы им просто не занималась… Так что здесь, возможно, имел место третий вариант: ужас какая глупенькая. Или четвертый: прелесть какая дура. Смотря с какой стороны посмотреть… Впрочем, Вадиму неоднократно встречались женщины с высшим образованием, способные удивленно спросить что-нибудь вроде: «А Гавайи – это что?» Или: «Аляска – это где?» И поделать тут, видимо, было ничего невозможно…
Красный диск планеты между тем занял уже всю переднюю полусферу. Превратившись в колоссальный полукруглый горб с неясными пятнами рельефа. И Анжелика тут же подтвердила сложившееся у Вадима о ней мнение, заметив:
– Но мы ведь куда-то мимо летим!
Отказать в наблюдательности ей было нельзя…
– Разумеется, мимо! – тут же подал голос Семенов, назначивший себя в гиды. – Мы же иначе разобьемся…
– А как тогда?..
– Нам же нужно затормозить сперва – прежде чем садиться на планету! – пояснил Генрих. – Для этого мы используем атмосферу Марса. Как первые орбитальные спутники. Ты же слышала, наверное, что они совершали торможение в атмосфере?
– Да, – Анжелика кивнула. Но как-то уж очень решительно. Вполне возможно, что она и в самом деле что-то слышала. Когда-то.
– Вот и мы точно так же: войдем в атмосферу и будем лететь в ней, пока не затормозимся до безопасной скорости…
– Но почему мы в сторону сворачиваем?
– Так толщина атмосферы Марса чуть больше сотни километров! А нам для торможения нужно несколько тысяч! Вот мы и зайдем на Марс сбоку – параллельно его поверхности – и так и полетим. А вертикально мы просто расшиблись бы в лепешку!..
– А мы не промахнемся?
Семенов взвалил на себя ту еще работенку. Объяснить примерно на уровне – без преувеличения – дошкольника весьма сложную схему посадки с аэродинамическим торможением на планету со слабой атмосферой на скорости, в четыре