Где-то у Проциона стр. 68
Семецкому!..
Пожав плечами, Махаон отвернулся в сторону, вынул из кармана складной нож, раскрыл его и обвел перед собой по воздуху контур по габаритам человека. За лезвием оставался светящийся след, который, по мере удлинения линии, разгорался все ярче. Лунин подумал, что им придется проходить в этот разрез как в телепорт, но ошибся. Сияющий контур вспыхнул, и вокруг ничего не стало видно. А когда зрение вернулось – они уже стояли на одной из наиболее известных площадей Диптауна, возле выхода из переулка, и перед ними в центре площади виден был памятник Юрию Семецкому. Знаменитый герой, очень похожий на себя, каким он был при
жизни – в джинсах и футболке – сидел на постаменте, свесив ноги в растоптанных кроссовках и держась одной рукой за открытую бутылку пива, стоящую рядом с ним на виртуальном граните. Невидимая с такого расстояния надпись на основании памятника гласила: «Неизвестному дайверу Юрию Семецкому». Всем заинтересованным фанаты Диптауна охотно объясняли, что смысл данного изречения именно в том и состоит, что никому неизвестно, был ли Семецкий дайвером. И что в этом-то и скрыта вся глубина и эзотерическая мощь дайверизма в классическом дзенском понимании.
Многим такое разъяснение очень нравилось. Во всяком случае, площадь и памятник были одними из самых популярных мест в городе наряду с Храмом Глубины и аттракционом «Лабиринт Смерти». Здесь, вперемешку с компьютерными голубями, на манер парижских площадей, постоянно пребывали группы любителей сетевого дайвинга, обсуждая наиболее эффективные способы введения себя в состояние «глубинного транса» и попутно демонстрируя чудеса свободного поведения, сделавшие бы честь любой тусовке в реальном мире от Амстердама до Южной Америки… Что тоже считалось признаком продвинутости, хотя Лунин в толк не мог взять, какая тут связь… Существовали еще легенды, что в непосредственной близи от памятника и в самом деле легче входить в «глубину» – благодаря ауре святого человека. Как теперь начал догадываться Лунин, не все эти легенды могли быть вымышленными – в свете того, что он узнал про Теневой Интерфейс. Очень могло статься, что какие-то из обкуренных «дайверов» и в самом деле впадали в состояние контакта с загадочными «демонами» магнитосферы… Ходили и совсем неправдоподобные слухи, что иногда по ночам – под Новый Год, на первое мая и на седьмое ноября в полночь – Семецкий сходит с пьедестала и присоединяется к тусующимся, угощая всех пивом из своей безразмерной бутылки. Но эти басни, пожалуй что, всерьез уже не воспринимались…
3
Никто не обратил особого внимания на вновь прибывших. Тут и без них хватало народу. Разве что несколько случайных прохожих бросили пристальные взгляды, заинтересованные прикидом четверки. Но никакого ажиотажа их вид не вызвал: в виртуалках рядились еще и не в такое. Во всяком случае, стайка малолетних вампирок, продефилировавшая неподалеку, была ничуть не большей экзотикой.
– Так, – сказал Башкирцев, обводя внимательным взглядом площадь. – Встреча назначена вон там… – он кивком указал на открытую веранду кафе наискосок от того места, где они стояли. – Занимаем места согласно купленным билетам. Махаон – ты, как договорились, остаешься здесь и работаешь на подхвате.
– Пантелей, я помню! Все будет о’кей!
– Не спеши! Тьма тебя еще дополнительно проинструктирует. А мы с Данилой пойдем пока…
Лунин послушно двинулся вслед за Башкирцевым, стараясь «держать