Где-то у Проциона стр. 69
морду ящиком». В нынешнем виде это было довольно просто. Но все же он не утерпел и из любопытства оглянулся – чего там делают Кремер с Махаоном. Как оказалось, ничего особенного они не делали. Кремер что-то говорил техномагу на ухо, от чего на лице того по мере услышанного проступало восторженное удивление.
– Ну, вы даете, Тьма! – заявил он по окончанию инструктажа. – Это просто класс! А я-то считал, что ты шуток не любишь! Извини, братан!
– А ты думал – зачем мы сюда перлись? – хмыкнул Витька. Молча хлопнул «агента» по могучему плечу и быстро пустился догонять Лунина с Башкирцевым, уже поднявшихся на веранду и занимающих заказанный столик.
– Чего это ты ему такое сказал? – спросил Вадим у подоспевшего Кремера.
Витька глянул на него ничего не выражающими глазами агента Матрицы и не ответил. Лунин смущенно заерзал на стуле, с опозданием сообразив, что пристал с вопросом совсем некстати: забылся, забылся, однако!..
– Данила, не отвлекайся, – мягко произнес Башкирцев.
Между тем подошел официант – не поймешь, может, и человек – и принял заказ. Башкирцев назвал что-то совершенно несусветное из коллекционных вин, и работник виртуального общепита, умчался выполнять, пританцовывая от уважения. Дурацкое занятие, если подумать – заказывать еду или выпивку, прелести которой ощутить не можешь. Но в виртуалке на этот счет бытовали довольно странные правила… Масса таких заведений даже процветала. Видимо, народу просто нравилось изображать процесс поедания или выпивания во всех подробностях. Особенно – в дорогих ресторанах, где интерьеры и сервировка действительно были на весьма высоком уровне. В таких же забегаловках пригубление бокала и тыканье в тарелку ножом и вилкой позволяли убить время на ожидание назначенной встречи либо заполнить паузы в беседе. Типа разновидность медитации такая. Новая…
Собственно сейчас тройка «спецагентов» и занялась именно этим. Потягивая содержимое бокалов, разлитое из какой-то замшелой до полной неразличимости названия бутылки, они рассеянно поглядывали на площадь, обмениваясь изредка замечаниями по поводу самых экзотических картинок,
развертывающихся вокруг памятника неизвестному дайверу. Один раз Башкирцеву позвонили на мобильник, и он, выслушав, сказал: «Да, понял. Конечно», – после чего ожидание продолжалось.
– Чего он тянет? – не выдержал, в конце концов, Лунин.
– Не гони, Данила, все нормально! – отозвался Кремер.
– Но сколько уже сидим?
– Все в порядке, – успокаивая Вадима, заверил Башкирцев. – Мы договорились, что будем ждать его, начиная с условленного времени за этим столиком. В принципе, разумный подход: сначала посмотреть, потом решить – осторожный, видимо, человек. Или – нерешительный… Ничего, сейчас узнаем: это он звонил, сказал, чтобы мы не пытались его захватить – у него на этот случай что-то там предусмотрено… Ага, вот, кажется, идет!..
Из толпы у памятника выделился довольно экстравагантно одетый индивид, с уверенностью про которого можно было сказать только, что он – существо человекообразное: такой на нем был накручен костюм и прическа – и направился в сторону кафе. Вадим еще успел подумать, что их внешний вид, воспроизводящий старые штампы, куда как уступает этому чуду авангардной моды, а пришедший уже поднялся на веранду и подошел к столику. В руке он держал кейс.
– Это я договаривался с вами, – сказал он.
4
– Хорошо, – кивнул Башкирцев. – Присаживайтесь.
Человек сел на свободный стул. У него был бегающий взгляд, и кейс он держал на коленях