Генерал-адмирал стр. 364
Генриетта Мария. И когда мы через два дня наконец-то тронулись в сторону Парижа, Николай выбрал момент и, несколько волнуясь, спросил у меня, не слышал ли я о каких-нибудь наследственных болезнях у династии Саксен-Кобург-Готских или Гогенцоллернов. Я слегка ошалел, а потом заверил его, что не слышал, но обязательно поинтересуюсь этим вопросом.
А 27 июля 1889 года мы въехали в чистый, свежий, омытый недавно прошедшим дождем и увенчанный только что построенной инженером Эйфелем башней Париж…
На выставку мы с Николаем попали только на четвертый день пребывания в столице Франции — до этого были заняты визитами и приемами. И хотя мы жили в Париже исключительно как частные лица (вследствие «столетия со дня казни французского короля»), нас это не спасло. Французы сейчас изо всех сил обхаживали Александра III — их голубой мечтой стало возвращение отторгнутых во время Франко-прусской войны 1870–1871 годов провинций Эльзас и Лотарингия, но сделать это в одиночку не было никаких шансов. Пруссия с тех пор превратилась в Германскую империю и сделалась намного сильнее. Вот французы и вставали на уши, пытаясь привлечь в союзники Россию. И после заключения немцами Тройственного союза с Австро-Венгрией и Италией это желание приблизилось к реализации. Ибо сей союз Александру III совсем не понравился. Нет, с Германией-то у России отношения были в целом неплохие. Камнем преткновения в Тройственном союзе являлась Австро-Венгрия — прямой и последовательный враг России. А отношения с Австро-Венгрией для немцев, увы, были более приоритетными, чем с нами. Кайзер и Бисмарк мечтали о присоединении Австрии к Германской империи и шли на все, чтобы ублажить Франца Иосифа. И это неминуемо — пока постепенно, но все сильнее и сильнее — отдаляло от нас Германию, а к 1914 году превратило ее во врага России…
В общем, несмотря на статус частных лиц, внимания лиц официальных мы избежать не смогли. К нам началось настоящее паломничество. Нас посетили все — от французского военного министра, уволокшего Николая пострелять из французской винтовки, в которой впервые в мире был применен патрон с бездымным порохом, до главы французского парламента. А президент Франции Сади Карно даже дал обед в Елисейском дворце в честь наследника российского престола цесаревича Николая и его дяди, великого князя Алексея Александровича, только названный частным, все остальное — от почетного караула до оркестра, играющего государственный гимн, и встречи главных гостей лично президентом на ступенях Елисейского дворца — было как на официальном мероприятии.
Впрочем, поездка Николая с военным министром оказалась вполне к месту, потому что я воспользовался его отсутствием, чтобы впервые за несколько лет провести запланированную еще до такого неожиданного «подарка» брата встречу с моей высшей управляющей тройкой. Каца и Канареева я вызвал сюда из Трансвааля, а Курилицин приехал из Санкт-Петербурга самостоятельно. Как и еще пятнадцать человек из высшего слоя руководства моей… теперь уж можно назвать это корпорацией.
Все прибыли с полным соблюдением конспирации — под чужими фамилиями, разными маршрутами, в разное время — и поселились в разных отелях. И не то чтобы это было так уж необходимо, просто… как только человек дорастал до того, чтобы занять в моей корпорации важный пост, так сказать первого круга ответственности, я одновременно с предложением повышения выдвигал требование о