Библиотека

Генерал армии Черняховский стр. 124

Размер шрифта
-
+
Тема

является самой крупной десантной операцией Второй мировой войны, в ней участвовало 2 млн 876 тыс. человек, около 7 тыс. кораблей и судов, около 11 тыс. боевых самолетов. Вся эта армада двигалась через пролив Ла-Манш шириной от 32 до 180 километров. Читатели даже по этим цифрам могут представить масштаб морского, сухопутного и воздушного сражений при высадке во Франции.

Подготовку наступления 3-го Белорусского фронта и особенно осуществление первого этапа по окружению витебской группировки немцев я опишу с использованием воспоминаний генерала Макарова (особенно прямую речь Черняховского). На мой взгляд, воспоминания наиболее достоверны, генерал Макаров в эти дни постоянно находился рядом с Иваном Даниловичем.

Иван Данилович собрался обсудить

замысел предстоящей операции с командующими родами войск, заслушать их доклады и предложения. Но он неожиданно заболел. И тут же его и члена Военного совета фронта генерала Макарова вызвали в Москву. Врачи запротестовали — температура, острый бронхит, кашель, может быть осложнение.

— Делайте что угодно, но я должен поехать, — заявил Черняховский.

— Дайте нам хотя бы сутки. Иначе вы капитально сляжете.

Черняховский согласился на одну ночь. Последовали банки, уколы, разные народные средства. Утром вылетели.

И вот — Москва. Генеральный штаб. Черняховский с Макаровым приехали 23 мая, но еще 22 мая в Ставке под руководством Верховного Главнокомандующего с участием Жукова, Василевского, Рокоссовского, Баграмяна началось обсуждение плана операции «Багратион».

— Начальство не опаздывает, а задерживается? — поздоровавшись, сказал Антонов.

— Приболел немного.

— Ну что же, к делу, возьмите с собой проект плана операции, и прошу в Кремль. Вас ждут.

Продолговатый зал заседаний. За длинным столом — члены Государственного Комитета Обороны и правительства. Многих из этих людей Черняховский знал раньше только по портретам.

Поскольку Черняховский опоздал на сутки, он не слышал разговора Сталина с Рокоссовским днем ранее. Когда ему предоставили слово, он старался говорить спокойно. Твердый, уверенный тон и красивая внешность располагали к нему присутствующих.

Но когда Черняховский стал докладывать о необходимости нанесения двух главных ударов, Сталин встал и удивленно спросил:

— Вы что, сговорились с Рокоссовским? Опять два удара!

Верховный подошел к карте 3-го Белорусского фронта:

— Что же вы нам докладываете о двух ударах, когда у вас на карте обозначен один удар?

— В плане операции расчет приведен исходя из реальных возможностей. Я надеюсь, фронт получит дополнительные силы и средства усиления, сделаем перерасчет для второго направления. Обстановка этого требует.

Сталин возразил:

— Если операция проводится по единому замыслу, следовательно четырех ударов вполне достаточно, то есть каждый фронт наносит один сокрушительный удар. А вот товарищ Рокоссовский просит разрешить 1-му Белорусскому фронту нанести два удара, — значит, у него получается два главных направления. Мы считаем это излишним распылением сил. Вашему фронту тоже предлагаем основные силы сосредоточить на одном участке прорыва. Как вы на это смотрите?

— Мне трудно сказать, чем вызвана необходимость двух ударов на участке 1-го Белорусского фронта, — сказал Черняховский. — Но успех наступательной операции 3-го Белорусского фронта на первоначальном этапе зависит от одновременного уничтожения вражеских группировок в городах Витебск и Орша. Не предусмотрев этого, невозможно воспретить противнику маневрировать силами вдоль фронта.

— Но в таком случае вы будете наносить два ослабленных удара и результата не достигнете ни на одном из направлений, — настаивал Сталин.

— Мы должны создать мощные группировки. Для этого фронт необходимо усилить еще танковой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.