Библиотека

Генерал армии Черняховский стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

армией и артиллерийской дивизией прорыва Резерва Верховного Главнокомандования.

— Товарищ Черняховский, разгромить противника, имея превосходство в силах, — это не полководческое искусство. Вы поставьте его на колени при равных силах.

— При таком грандиозном размахе операции, при наличии сильного противника с заранее подготовленной обороной внутренних резервов фронта не достаточно. Чтобы нанести врагу сокрушительный удар и воспрепятствовать его маневру за счет снятия танковых дивизий с других участков, 3-му Белорусскому фронту в составе подвижной группы фронта необходимо вместо одного планируемого ввести в наступление три танковых корпуса. Только при этом условии удар достигнет цели и будет развит стратегический успех. Немцы еще не успеют перебросить свои резервы, как мы овладеем Минском и станем стремительно продвигаться на запад.

Сталин улыбнулся.

— Вот как! Даже Минск обещаете взять с ходу! — И, обращаясь к членам ГКО, добавил: — Товарищ Черняховский умеет не только просить, но и аргументировать. Я думаю, что члены Государственного Комитета Обороны учтут пожелания командующего 3-м Белорусским фронтом.

Ставка решила оперативно подчинить 3-му Белорусскому фронту 5-ю гвардейскую танковую армию маршала П. А. Ротмистрова и артиллерийскую дивизию прорыва из Резерва Верховного Главнокомандования.

Но Сталин все же настоял на своем:

— Минск будет брать 1-й Белорусский фронт товарища Рокоссовского.

Полковник Мернов, начальник направления оперативного управления Генерального штаба по 3-му Белорусскому фронту, с нетерпением ждал окончания заседания в Ставке. Он был однокашник Ивана Даниловича по Киевской артиллерийской школе и Военной академии бронетанковых войск.

После заседания Черняховский встретился с Мерновым.

— Ну как, все в порядке? — спросил тот. — Помогли тебе мои советы?

— Спасибо тебе за них. Я их сразу вспомнил, когда товарищ Сталин стал настаивать на том, чтобы Минском овладевал 1-й Белорусский фронт. Пришлось промолчать. Не стал я и оспаривать время начала наступления 1-го Белорусского фронта. Ему спланировали начать наступать на день позже. Рокоссовский при этом ставится в более выгодные условия. Мои войска, начав наступать на день раньше, примут на себя контрудары тех резервов врага, которые стоят

в полосе наступления войск Рокоссовского.

Черняховский, Мернов и Макаров сразу же приступили к переработке ранее принятого решения с учетом новых средств усиления, выделенных Ставкой.

Когда все было готово, Черняховский, Макаров и Штеменко приехали на дальнюю дачу Сталина на Дмитровском шоссе. Верховный не стал их слушать, пригласил позавтракать вместе с ним. После завтрака радушно сказал:

— Ну, что натворили за ночь? Докладывайте.

Мернов развернул карту. Черняховский начал доклад:

— Решение доработали, согласно вашим указаниям, товарищ Сталин, с учетом дополнительно приданных нам 5-й гвардейской танковой армии и артиллерийской дивизии прорыва.

— Товарищ Штеменко, вы смотрели? Они все-таки не хотят пройти мимо Минска, — присматриваясь к карте, заметил Сталин. — Что ж, не возражаю, это, пожалуй, даже лучше. Еще неизвестно, кто из них, Рокоссовский или Черняховский, первым выйдет к Минску…

Замысел Черняховского на Витебско-Оршанскую операцию Верховный утвердил без замечаний.

Иван Данилович и Макаров в тот же день прилетели на свой командный пункт, размещенный в лесу, километрах в четырех от города Красное.

Генералы и офицеры штаба и управлений фронта с нетерпением ожидали возвращения командующего из Москвы.

Но они приехали и сразу, что называется, наглухо закрылись вместе с начальником штаба генерал-лейтенантом Покровским. Двое суток они никого не принимали, да и в последующие дни — только по исключительно срочным вопросам. К

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.