Библиотека

Генералы песчаных карьер стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

ты же генерал, не надо истерики устраивать, откуда у тебя книга?

— Они передали тебе, — ответил Кудашкин, с радостью чувствуя, что контакт снова налаживается.

Ткач вернулся на свою койку и задумался. Если раньше Кудашкин со своими расспросами выглядел подозрительно, то теперь его можно было понять. У ФСБ всё под контролем. Значит они в курсе всех допросов. Но совершенно непонятно чего они хотят. Передела? Но это не их епархия! Им что, своего не хватает? Надо сказать Кудашкину, чтобы он прямо их спросил.

Мысли Ткача были прерваны скрипом петель открывающегося металлического окошка двери и криком охранника:

— Ткач, приготовиться на выход!

Сколько можно? — подумал он. Но тут же решил, что это те же сотрудники ФСБ, что допрашивали Кудашкина и решил не возмущаться, а настроиться по дороге на беседу.

Через несколько минут дверь открыли и Ткача снова повели в следственный кабинет. Он уже начинал ориентироваться среди этих холодных толстых стен с закруглёнными углами.

Войдя в плохо освещённую комнату, он сразу увидел сидящую за столом женскую фигуру в тёмной одежде и платком на голове. Она походила на сгорбленную старушку просительницу, склонившую свою голову в надежде на подачку. При виде Ткача, старушка вскочила и выпрямилась словно струнка, готовая зазвенеть при любом прикосновении. Плоток упал на плечи, освободив яркое солнышко волос, расплескавшееся по плечам и осветившее собой серый полумрак.

Это была Анна. Её улыбка лучилась счастьем, словно её только что из падчерицы превратили в принцессу и привезли сюда на королевский бал. Она не могла сдвинуться с места, прижимая руки к груди, и только шептала:

— Сергей Евгеньевич, милый, милый Сергей Евгеньевич…

У Ткача навернулись слёзы.

— Зачем ты, родная, ну зачем? — сказал он и, шагнув к ней, обнял, прижав к себе с такой тоской, словно не видел её много месяцев.

Поднял лицо вверх, чтобы слёзы не капали вниз, и почувствовал, как они, холодя виски, скользнули по его шее.

— Я хотела к тебе, — всхлипнула она, — ведь ты обещал быть у меня! Я ждала. Я всё время тебя ждала!

— Всё хорошо Аннушка, всё хорошо, — Ткач решил погасить всплеск эмоций, — почему ты вся в чёрном?

Он слегка отстранил её, успев правым рукавом вытереть дорожки от своих слёз. Наклонился, заглядывая ей в глаза.

— Это мне брат посоветовал, — тихо произнесла она, успокаиваясь, — он в книжке об этом читал.

— Что ж там написано? — попытался казаться весёлым Ткач, — Чтобы в тюрьму в трауре ходить?

Анна, видя появившуюся на лице Ткача улыбку, застеснялась своих слёз и стала промакивать глаза краями платка висевшего на плечах.

Затем она усадила Ткача

на стул и сама села к нему на колени. Обняла за плечи и положила голову на грудь.

Они оба замолчали, словно прислушиваясь, так ли продолжают биться их сердца. Редкие, но глубокие вздохи, словно настроечные механизмы души, возвращали их к спокойной безмятежности, унося в другое измерение, где серые цементные стены и решётки не могли служить преградой. Их мысли и желания переплетались воедино, образуя невидимую защиту от человеческой зависти и подлости. Он тихонько качал её на коленях, и ему казалось, что это и есть тихое счастье дарующее успокоение души. Возникающее как внутренняя мелодия двух сердец стремящихся навстречу друг другу и рождающих третье,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.