Библиотека

Генетический детектив. От исследования рибосомы к Нобелевской премии стр. 121

Размер шрифта
-
+
Тема

того, как рибосома помогает тРНК распознавать верный кодон, все прочее, вероятно, кажется ему слишком скучным. Кстати, он одаренный скрипач и в свободное время занимается музыкой. Брайану была ненавистна перспектива потратить все время на преподавание, управление людьми и написание заявок на гранты. После долгой работы в промышленности (он был занят в компании по производству антибиотиков, основанной Томом и Питером, и там сдружился с Франсуа Франчески, бывшим коллегой Ады) он занял исследовательскую должность в университете штата Колорадо в Денвере. Недавно у него был годичный творческий отпуск, и он провел его в LMB, у меня в лаборатории, где изучал электронную микроскопию. Хотя это и напомнило мне давно минувшие дни, мы оба стали гораздо старше и, конечно, сильно изменились.

Многие из нас, кто возглавлял первые группы, занявшиеся исследованием структуры рибосом, по-прежнему довольно продуктивно работают, но никакими прорывными темами мы уже не занимаемся. Как максимум нашу работу можно назвать важной, но она привычная, как это часто бывает у людей на закате карьеры. Некоторые, получив Нобелевскую премию, пускаются в исследования в совершенно новой области, но зачастую она вводит людей в заблуждение: ты начинаешь считать себя гением и берешься за неподъемные проблемы, в решении которых у тебя нет никакого опыта. Те уникумы, кто выполнил новые и фундаментально важные исследования после Нобелевской премии (а что еще реже – получили вторую), наработали на первую, будучи еще достаточно молодыми, поэтому успели сделать фактически две полноценные карьеры.

Гонка за расшифровкой структуры рибосом поднимает общие вопросы о соперничестве и сотрудничестве. Как я уже писал выше, сотрудничество лучше всего удается тогда, когда люди хорошо знают друг друга, и им нравится работать вместе, либо когда они дополняют друг друга разноплановым опытом, чтобы взяться за проблему, с которой не справиться в одиночку. Также существуют важные крупномасштабные проекты такого порядка, как поиски бозона Хиггса или расшифровка генома человека, в которых участвуют сотни людей. Сегодня нагнетается большой идеологический пафос о важности сотрудничества, но истина такова, что ученые вступают в сотрудничество или соперничество, руководствуясь сугубо собственными интересами. Нет такого универсального правила, что сотрудничество – это всегда хорошо, а соперничество – всегда плохо. Сотрудничество обязывает иметь дело со множеством людей и лабораторий, справляться с бюрократией. Наука – это рынок идей, поэтому, как и в бизнесе, здоровая конкуренция стимулирует делать лучше. Следовательно, соперничество – благо для науки, хотя оно может и не нравиться ученым. Наука – не спорт, здесь различие между соперничеством и сотрудничеством не столь четкое. Даже при противоборстве ученые пользуются достижениями друг друга и, соответственно, сотрудничают.

Что еще кажется поразительным – после долгой борьбы несколько групп добились прогресса в исследовании рибосом почти одновременно. В естественных науках и математике такое происходит постоянно, даже в случае с открытиями, которые кажутся нам особенно великими и глубокими. Дифференциальное исчисление одновременно изобрели Ньютон и Лейбниц. Другой такой пример – открытие эволюции под действием естественного отбора, сделанное Дарвином и Уоллесом. Третий пример – две разные формулировки квантовой механики, предложенные Шрёдингером и Гейзенбергом. Наука никогда не возникает на пустом месте. Достижения совершаются, когда определенные идеи витают в воздухе, а степень понимания дисциплины и технологические достижения выходят на тот уровень, когда эти идеи уже можно разрабатывать.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.