Гибель Осипа Мандельштама стр. 60
лицом к лицу — Надежда Мандельштам. Добивается, чтобы вместе с мужем отправили под спецконвоем и ее — в ссылку, в Чердынь. Она и во Владивосток, на гибельную Вторую речку кинулась бы за ним, только бы позволили.
Вот документ чрезвычайной силы и достоинства. Обращение в столь недосягаемый, могущественнейший адрес — как к самому Богу, уж всегда по имени-отчеству, «Вы»— с большой буквы. Ничего этого нет в письме, а главное — ни слова мольбы. Документ этот никогда не объявлялся, кажется, нигде не вспомнила о нем сама Надежда Яковлевна,— видимо, написано было в единственном экземпляре и — кануло.
«Москва, 19/I—39 г.
Уважаемый товарищ Берия!
В мае 38 года был арестован поэт О. Э. Мандельштам. Из его письма мне известно, что он осужден ОСО на 5 лет СВИТЛ за КРД. В прошлом у Мандельштама имеется судимость по 58 ст. (за контр. револ. стихи).
Вторичный арест 38 года явился полной неожиданностью. К этому времени Мандельштам закончил книгу стихов, вопрос о печатаньи которой неоднократно ставился С.С.П. Мы скорее могли ожидать его полного восстановления и возвращения к открытой литературной деятельности, чем ареста.
Мне неясно, каким образом велось следствие о контрреволюционной деятельности Мандельштама — если я — вследствие его болезни втечение ряда лет не отходившая от него ни на шаг — не была привлечена к этому следствию в качестве соучастницы или хотя-бы свидетельницы».
Строки, если вдуматься, безумные: жена осужденного просит — кого, Берию! — считать ее соучастницей, идет на костер.
«Прибавлю, что во время первого ареста в 1934 г. Мандельштам болел острым психозом — причем следствие и ссылка развернулись во время болезни. К моменту второго ареста Мандельштам был тяжело болен физически и психически неустойчив.
Я прошу вас:
1. Содействовать пересмотру дела О. Э. Мандельштама и выяснить достаточны ли были основания для ареста и ссылки.
2. Проверить психическое здоровье О. Э. Мандельштама и выяснить закономерна ли в этом смысле была ссылка.
3. Наконец, проверить не было ли чьей-нибудь личной заинтересованности в этой ссылке.
И еще — выяснить не юридический, а скорее моральный вопрос: достаточно ли было оснований у НКВД, чтобы уничтожать поэта и мастера в период его активной и дружественной поэтической деятельности.
Надежда Мандельштам
ул. Фурманова № 3/5 кв. 26
тел. 2.64667».
Письмо подшили в «Дело по обвинению Мандельштама О. Э.» под грифом «секретно». Там оно хранится и поныне: лист дела — пожелтевший, самый длинный в папке, а потому пообтрепавшийся снизу. Чтоб не торчал, его с опозданием подогнули.
Черные сочные чернила. Нет, тушь.
«Проверить психическое здоровье…»
Осипа уже не было, он умер 23 дня назад.
Глава 2Он был разным — самоуверенным и растерянным, неприступно-настороженным и легковерным, эгоистичным и отзывчивым, скаредным и бескорыстным, ядовито-колючим и обходительным, агрессивно-злым и кротким. В высшей степени обаятельным и совершенно невыносимым для окружающих.
Но почти всегда — беспомощным.
Привязанности, увлечения, влюбленность — все это, конечно, не миновало его чуткую душу. Тут более чем в обыденности, поэт был беспомощным и подневольным.
Женщин, говоря откровенно, он не очень пленял. Анна Ахматова, считавшая Мандельштама одним из величайших, если не величайшим, поэтом XX века, ухаживания его отвергла довольно решительно. Марина Цветаева, преклонявшаяся перед Мандельштамом как поэтом, поначалу была