Гибель старых богов стр. 25
менее. Судя по всему, фаза застолья перешла в фазу «Ты меня уважаешь? Я тобой горжусь!». Некоторые затянули песни. Кто-то уже дремал. Боеспособность обеих полусотен лежала где-то на уровне достархана.
Они вскочили на коней и отъехали от шатра две сотни шагов. Зрелище, открывшееся взору эламита, потрясло его до глубины души. В небольшой долине шли учения тяжелой кавалерии — катафрактов. Закованные в бронзу всадники на конях, покрытых кожаными попонами, обшитыми металлической чешуей, отрабатывали различные упражнения. Командующей с нарастающей завистью смотрел, как всадники поднимают длинными копьями кольца от уровня земли, как учатся прицельно бить во вращающуюся мишень, размером с тарелку, как отрабатывают рубку с седла. Ахемен дал сигнал, и войско за минуту собралось в идеально ровный строй, собранный по сотням в пять рядов.
— Атаку хочешь посмотреть? — спросил царь. Эламит молча кивнул. По сигналу трубы конница отошла на двести шагов и выстроилась в три шеренги. Учитывая, что по фронту стояло по тысяче всадников, вид войска, растянувшегося на версту с лишним, просто подавлял. По сигналу трубы атаковала первая шеренга, постепенно набирая ход. За пятьдесят шагов всадники опустили копья, направив их на царя, а за тридцать шагов плавно по дуге развернулись влево и вправо. Вид несущегося на него войска, сотрясавшего землю, заставил Хумбан-Ундаша сцепить зубы, чтобы не показать страх. За первой шеренгой упражнение отработала вторая шеренга, а за ней — третья.
Ахемен молча развернулся и поехал к шатру.
— Все теперь понял?
Ташлишу сглотнул и кивнул головой. Одно это войско растоптало бы его пехоту, не заметив. А еще были конные лучники, тяжеловооруженная фаланга и тысячи аншанских пехотинцев. У его войска шансов не было.
— Почему ты еще не сковырнул нашего царя, с таким-то войском?
— Не хочу с Ассирией воевать, я же говорил. Не готовы мы. Выиграть можем, но войска лишимся. Зачем мне такая победа? — сказал Ахемен.
— Так чего же ты хочешь?
— Чтобы ты назад ушел и войско по домам распустил.
— Меня казнят за измену, — хмуро возразил Хумбан-Ундаш.
— А ты подумай! Разве это ты сказал, что я свое войско на юг увел?
— Не я.
— Разве ты знал, что ассирийцы флот строят? Не знал. А кто у вас это знать должен?
Лицо командующего начало отражать понимание.
— Ну и кто твою армию на убой послал, в то время как Синаххериб поход на Нагиту готовит?
— Ах он жирный ублюдок! — ударил по столу Хумбан-Ундаш. — Этот сучий кастрат, Великий Евнух.
— Ну вот, а я и не знал, ты сам виновного нашел, — спокойно сказал Ахемен, обгрызая сочную баранью ногу. — Ты мясо то ешь. А то я плохой хозяин получаюсь, раз гость голодный.
— Это что же? Измена во дворце? К демону это мясо. Прости меня, хозяин, не могу я есть сейчас. Нас же, как баранов, на убой послали. Армию под твои копья, без еды и без воды, а потом в беззащитную страну ассирийцы входят.
— Я не знаю, может измена, а может и глупость простая. Но виновен точно не ты. А ты тот человек, который со мной договорился и армию спас.
— От чего спас? Я же с тобой не бился.
— А ты поезжай к себе. Я через два дня тебя окружу и кавалерию свою людям твоим дам