Гибель старых богов стр. 26
увидеть. Все поймут, что крышка вам. А потом ты со мной переговоры проведешь и убедишь меня разойтись миром, с оружием в руках и со всеми припасами. Да еще и награду воинам дашь — по сиклю серебра.
— Да где же я десять талантов возьму??? — поразился Хумбан-Ундаш.
— А я тебе дам.
— Зачем тебе это?
— Да затем, что воевать сильно дороже будет, сколько людей, коней погибнет, оружия и доспеха в негодность придет. Поверь, цена небольшая. Да и войско на тебя, как бога смотреть будет. И живыми уйдут, и при деньгах. А потом, когда настоящая беда придет, по твоему зову весь Элам соберется.
— Да,
может сработать. Но ты же понимаешь, что великий царь после этого точно должен кого-то казнить? И пусть это буду не я.
— Ты запомни одно, — сказал Ахемен, — я тебе точно не враг. И мои лучники с твоими на одном языке говорят. А такого врага, как Синаххериб, по одному бить точно не получится. И Мидяне на севере силу набирают, и черноголовых, как песка в море. Надо вместе держаться. Подумай, об этом.
— Я подумаю, великий царь, — Хумбан-Ундаш склонился в искреннем поклоне. — Я очень крепко подумаю.
Ташлишу думал весь обратный путь. В голове творился полный сумбур. Мысли, как сумасшедшие зайцы, скакали в голове и рассыпались в брызги, не оставив следа.
— Ну почему в Аншане царем могучий боец сидит, у которого и войско в порядке, и серебра много, и сам разумен на диво, а у нас один другого хуже? Жирные уродцы, которые за вавилонское серебро десятки тысяч воинов положили в прошлой войне, а потом данью ассирийцам всю страну разорили. А может?… Нет! Нет! Гнать от себя эти мысли…… А может не гнать? Царя на ножи, евнухов на кол, а с персами договориться? Вон какой порядок у себя навели. Никто без разрешения перднуть не может. А ведь если не ему, то детям придется решать. Или как в Аншане будет. Персы сами придут, и всю знать вырежут, чтобы землю захватить. Сам говорит, что сил еще мало. А ну как сил прибавит? Кого первого к рукам приберет? Да Элам, конечно, с такими-то царями на троне. Так, может, не затягивать? А Мардук-апла-иддина ассирийцам выдать, в знак дружбы.
Прибыв в лагерь, Хумбан-Ундаш вызвал к себе всех военачальников от тысячника и выше. Они набились к нему в шатер, создав в плане запаха полное подобие конюшни.
— Воины, — обратился к ним командующий, — у меня для вас плохие вести. — Те молчали, нахмурившись.
— Измена во дворце, персы никуда не уходили, а нас в ловушку загнали, чтобы под их мечи подставить, без еды и воды. Вы такие крепости видели? — Те замотали отрицательно головой. — Похоже на то место, откуда все войско в поход ушло? Там пятнадцать тысяч сидит, нас ждали. Жратвы полные амбары и воды полно. Вокруг ни зернышка и все колодцы тухлятиной завалены. А на подходе тридцать тысяч конницы, которая нас к Адамдуну прижмет. Что с нами будет, надо пояснять, или сами поняли? — тяжелое молчание сгустилось так, что его можно было резать ножом. — Идите, лагерь к обороне готовьте, времени мало осталось, уйти не успеем. На марше всех перережут, как котят.
— Ну суки, если жив останусь, клянусь