Гибель старых богов стр. 31
посланник того, с кем вам посоветовали поговорить.
— Зови, — подобрался ташлишу. — Быстро они. Неужели все так быстро узнают? — подумал он.
В комнату вошел немолодой сухой мужчина с ястребиным носом и пронзительным взлядом черных глаз. Он снял капюшон, обнажив бритую до блеска голову, и представился:
— Я Нибиру-Унташ, Великий Мобедан-Мобед, Первосвященник Аншана и Персии, и посланник Заратуштры, пророка Ахурамазды. — Эну пришлось укоротить имя, так как странновато было для верховного жреца священного пламени называться именем языческого божка Лагамара. — Рассказывай, сатрап. — властно сказал он.
Хумбан-Ундаш даже не подумал обидеться. Аура власти, исходящая от третьего лица государства, ощущалась на физическом уровне. Плюс недюжинный ум, читаемый в его глазах, и манеры человека, привыкшего карать и миловать, не оставляли сомнения, кто в этой комнате главный.
— Великий, это честь для меня, — склонил голову ташлишу. — На престоле новый царь, знать присягнула ему. А куда им деваться, войско за меня стоит горой, а деньги великого царя уже отправлены семьям, или пропиты со шлюхами. Это уж, как водится, — командующий пожал плечами. — Я оставил десять тысяч, остальных распустил по домам с наградой от казны. Сикль серебра, сами понимаете, быстро закончился, пришлось добавить. Великий царь ввел запрет на вывоз золота и серебра, за храмами приглядываем. Евнухи гниют на колах у главных ворот, их богатства пошли в казну. Я даже представить не мог, сколько украли эти дети шакалов. И да, Великий Евнух работал на ассирийцев, готовил им тут торжественную встречу.
— Хорошо. Я приехал со своими людьми, которое будут нести священное слово Ахурамазды и его пророка. Начнем с армии. Твоя задача — обеспечить их безопасность. Жрецы старых богов начнут охоту за ними. Не допусти этого.
— Да, великий.
— Как быстро воинов сможешь собрать, если что?
— В ладоши хлопну, прибегут все, кто ходить может. Весь Элам гудит, от Мидянских гор до Нижнего моря (так в Месопотамии называли Персидский залив. Верхним морем называли Средиземное).
— Хорошо. Великий царь ушел в поход на Керман. Наша задача пока слово великого Бога нести и за ассирийцами приглядывать. За Мардук-аппла-иддином послали?
— Сразу же. Скоро жду.
— Ты это… — жрец пощелкал пальцами, подбирая слова. — Попроще все тут сделай вокруг. Мы роскошь презираем. Для воина лишнее это. В шелка и цветные тряпки женщинам пристало кутаться. Как и золотом увешиваться. Настоящий мужчина просто жить должен, иначе в бабу превратится.
В то же время. НагитаВеликий некогда царь Вавилона смотрел на удаляющийся берег с борта небольшого тростникового кораблика. Любимый и преданный, как собака, слуга Ашша, сидел на сундуках и мешках с добром, которых, впрочем, было немного. Уходили до рассвета,
как только прискакал гонец из Суз с известием, что его судьба решена, а покровители-евнухи корчатся на колах. Мардук-аппла-иддин был очень неглупым человеком, и для бегства у него было все подготовлено сразу, как только он прибыл в эту дыру. Верные люди, которым было обещано за помощь небольшое состояние в аншанских дариках, были оставлены в Сузах для контроля за ситуацией. И вот этот день настал. Царь безжалостно бросил оставшихся жен и детей, и уплывал в новую жизнь, которой осталось не так много. Теперь он был скромным купцом, ушедшим на покой, из маленького городка под Вавилоном, вырезанного ассирийцами до последнего человека. Опознать его