Гибель старых богов стр. 65
доверенный слуга, страдания несчастных возобновились. Они в страшных муках вспомнили те проклятые дни по минутам. И вот уже абаракку докладывает Великому Царю результаты своей работы.
— Великий государь! Ваша несравненная мудрость и проницательность ведут нас, как путеводная звезда. Мы выяснили всю картину. Примерно через две недели после того, как был убит эламский царек Халлутуш-Иншушинак, сюда прискакал гонец. Мардук-аппла-иддин принял его и на следующее утро на рассвете вышел искупаться в море и утонул. На берегу нашли только его одежду. Тогда же исчез и его любимый слуга, у которого в свое время был отрезан язык. Поскольку это остров, мы стали пытать всех рыбаков и выяснили, что в тот же день вышла на промысел одна лодка, и тоже не вернулась. Мы доплыли до побережья и схватили всех на полдня пути на север и на юг. Один из тех, кому палач подпалил пятки, вспомнил, как в то же самое время видел у берега сожженную лодку и труп около нее. Я думаю, величайший, что его ждали, и он ушел с караваном. А вот куда он ушел, мы не знаем.
— Мы знаем, — прервал молчание царь, — он сейчас в Аншане, и живет там под чужим именем, проедая накопленные деньги.
— Доверяюсь вашей беспримерной проницательности, величайший, — склонился вельможа.
— Семью этой
твари отослать в Ниневию под охраной, но пока не трогать. Город сжечь. Выходим завтра.
— Слушаюсь, величайший.
Двумя неделями позже. АншанБывший вавилонский царь, а ныне ушедший на покой купец Таб-цилли-мардук наслаждался покоем в небольшом поместье южнее столицы. Он сидел в тени деревьев и довольно щурился, когда шаловливый луч заходящего солнца попадал в глаза. Никогда он не мог подумать, что такие простые радости жизни, как свежие фрукты из собственного сада, или ласки единственной юной рабыни, купленной, чтобы греть немолодое тело, будут так важны для него. Для него, царя величайшего города на земле, не было ничего запретного, и такого, чтобы он не испробовал. Редчайшие кушанья, драгоценности со всех концов света, красивейшие девушки и юноши, у него было все. А теперь, проиграв то, что у него было, он сохранил главное, свою жизнь. Ну и толику денег, чтобы не провести эту жизнь в нищете. В городе поговаривали, что великий царь взял Нагиту и сжег ее. Удивительно, откуда у ассирийцев взялись корабли. Они были непревзойденными наездниками на колесницах и отважными пехотинцами, но как всадники сильно уступали персам и киммерийцам. А уж про то, чтобы хоть один ассириец взошел на борт корабля, никто и никогда не слышал.
— Не иначе, сидонцев нанял, — подумал Мардук-аппла-иддин, — это же сколько золота он потратил на этот поход. Всю казну опустошил, наверное. А казну пополнять надо. Где же он серебро и золото возьмет? Не в Аншане ли? Да и мог не поверить в мою смерть, искать будет.
И бывший царь задумался. Будучи невероятно хитер, он привык продумывать свои ходы на три шага вперед. Иначе гнил бы сейчас в куче трупов с ободранной кожей, а его чучело стояло бы в специальных покоях в царском дворце Ниневии. Мардук-аппла-иддин прекрасно осознавал всю свою ценность, и не сомневался, что уж отдельную комнату Синаххериб ему выделит. Хотя бы для того, чтобы иногда беседовать со своим злейшим врагом,