Библиотека

Гибель титанов ч.1 стр. 1

Размер шрифта
-
+
Тема

Глава 1

Февраль 641 года. Константинополь.

Благочестивая августа Мартина стояла в императорской ложе ипподрома с каменным лицом. У нее в последнее время не было иной маски, только эта. Она не могла позволить себе другую. Императрица, прожив всю сознательную жизнь в окружении змей и скорпионов, меняла свои маски с легкостью, словно актриса несуществующего греческого театра. А вот сейчас в ее арсенале маска осталась всего одна. Невозмутимость и величие, так ее можно было бы назвать. И эту маску она не снимала и во сне. Даже собственные дети и ближайшие из слуг не видели ее иной. Она не могла показать слабость, ведь дети проболтаются по глупости, а евнухи — продадут. Она не питала насчет них ни малейших иллюзий. Все раболепие, что было написано на их обрюзгших одутловатых лицах, не стоило даже медного нуммия. Они с удовольствием продадут ее, был бы только серьезный покупатель.

Могучий дуб рухнул под гнетом лет. Так говорил посланник князя севера, угрожая ей падением и позорной смертью. Умер великий Ираклий, сокрушивший персов, но надорвавший в этой борьбе силы империи. Она стала так слаба, что покорилась дикарям из пустыни. Ее муж сделал перед смертью все, что мог. Но он не мог главного — ей никогда не стать мужчиной. А это значит, что высшая власть для нее недостижима, как луна на небе. Она умнее и опытнее обоих августов во много раз, но это ничего не значит. Она будет стоять перед теми, кого презирает от всей души, и слушать вот это:

— Греховодница!

— Ведьма!

— Не хотим тебя!

— Убирайся!

Большой цирк стонал, визжал и бесновался, словно полоумный. Вся чернь великого города числом более двухсот тысяч человек набилась в его чашу, да так плотно, что и местечка свободного не осталось. Сюда пришли все цирковые партии: и зеленые, и синие, и красные, и белые. И если обычно они задирались друг с другом, доходя порой до драки, то сегодня граждане Константинополя в своем порыве оказались единодушны. Императрицу в качестве регента обоих василевсов они принять отказались. Мартине не помогло даже завещание покойного мужа, где ее назвали матерью обоих императоров. Она сумела настоять на этом в самый последний момент, когда Ираклий уже отходил. Она попыталась взять всю власть в свои руки, и у нее ничего не вышло. Охлос презрел последнюю волю василевса. А она, которая только что зачитала его завещание, еще недавно не могла даже представить себе, что такое вообще возможно.

И вот теперь она стояла в кафизме, роскошно украшенной императорской ложе, не склоняя голову перед тем потоком ненависти, что изрыгала на нее презренная чернь.

А ведь плохо совсем не это, — думала она, отстраненно глядя на беснующуюся толпу. Охлос есть охлос, плевать на него. Мнением плебеев интересуются редко, но каждый такой случай может стать поводом для восстания. Ни один император не осмеливался пренебречь этой толпой. И до тех пор, пока тысячи потных, воняющих луком и жареными бобами ткачей, горшечников и рыбаков не изъявят криками своего согласия, император и не император вовсе. А вот сразу после этого самого согласия простой человек, который еще вчера мог быть сотником в армии, облекается в священный пурпур. Он становится представителем господа бога на этой грешной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.