Библиотека

Гимн Лейбовицу стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

тех, кто приходит с миром, надлежит приветствовать, даже если они чужие зримой Церкви и ее Божественному Основателю – если только они признают Естественный Закон, начертанный в сердцах всех людей, который в душе связывает их с Христом, хотя они и не знают о Нем). Тем не менее Христианскому миру следует проявить благоразумие и, молясь за мир и обращение язычников в истинную веру, подготовиться к обороне на северо-западе, где собираются орды жестоких язычников. Поэтому на каждого из вас, возлюбленных сыновей. Наших, которые могут держать в руках оружие и отправятся на северо-запад, дабы объединиться с теми, кто готов защищать свои земли, дома и церкви, Мы распространяем и сим даруем как знак Нашей особой любви Апостольское Благословение».

Брат Фрэнсис думал о том, чтобы отправиться на северо-запад, если не удастся вступить в орден. Но хотя ему хватало сил и навыков, чтобы управляться с луком и мечом, он был довольно низкорослый и щуплый, а язычники, по слухам, были двух метров росту. Подтвердить истинность данного слуха он не мог, однако и не видел причин считать его ложным.

Порка, устроенная ему аббатом, равно как и мысль о кошке, которая, вопреки своей природе, стала орнитологом, а не орнитофагом, не сломили брата Фрэнсиса, а лишь слегка поколебали его уверенность в своем призвании. Правда, мысль о кошке вызвала дополнительное искушение, и потому в Вербное воскресенье, когда до окончания Великого поста оставалось голодать всего шесть дней, настоятель Чероки услышал от Фрэнсиса (точнее, от высохших и обожженных солнцем остатков Фрэнсиса, в которых каким-то образом еще содержалась душа) короткий хрип – возможно, самую лаконичную исповедь в своей жизни:

– Благословите меня, святой отец. Я съел ящерицу.

Отец Чероки, которому послушники исповедовались уже много лет, обнаружил, что его, как и знаменитого могильщика, привычка сделала равнодушным; поэтому он, сохраняя полное спокойствие и даже не моргнув глазом, ответил:

– Был ли то постный день и подверглась ли она искусственной обработке?

В Страстную седмицу послушники чувствовали себя менее одиноко (если проблема одиночества их вообще еще волновала), ведь часть литургии служили для отшельников за пределами аббатства. Дважды выносили Святые Дары, а в Страстной четверг аббат лично вместе с Чероки и тринадцатью монахами вышел, чтобы совершить обряд омовения ног в каждой обители. Одежды аббата Аркоса были скрыты под рясой, и самому льву почти удалось принять вид скромного котенка; он четко отработанными движениями, без лишней суеты вставал на колени, мыл и целовал ноги своим подданным, пока остальные пели антифоны.

– Mandatum novum do vobis: ut diligatis invicem…

В Страстную пятницу был крестный ход; завернутый в ткань крест приносили в каждую обитель, где постепенно разворачивали его перед кающимся, поднимая ткань, дюйм за дюймом, пока монахи пели импроперии:

– Народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? Отвечай Мне… Я одарил тебя праведной силой, а ты распял Меня на кресте…

А затем – Страстная суббота.

Монахи приносили отшельников по одному – истощенных и бредящих. С Пепельной среды Фрэнсис потерял пятнадцать килограммов веса и стал в несколько раз слабее. Когда послушника опустили на ноги в келье, он пошатнулся и упал, не успев дойти до кровати. Братья подняли его, омыли, побрили и смазали маслом покрытую волдырями кожу. Фрэнсис бредил о каком-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.