Библиотека

Глаз осьминога стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

синдрома сильного давления? Такое бывает, если слишком долго оставаться на глубине океана — «в самом низу морской бездны», как говорил Гюс. Еще тот же Гюс со слов какого-то санитара объяснял: черепная коробка уменьшится, сдавливая мозг, и может даже расплющить его.

— Нервные центры зажимаются, и человек в конце концов теряет возможность говорить. Глупеет до такой степени, что тупо смотрит в одну точку прямо перед собой. Живет, как кретин. Потом, по мере того как черепная коробка продолжает сжиматься, мозг превращается в паштет.

Неужели так и произошло с командованием «Блюдипа»?

После того как Зигрид ушла с капитанского мостика, ей захотелось непременно пойти и поведать о своих приключениях Гюсу. Рыжеволосый парень, едва она заговорила, широко раскрыл изумленные глаза. И челюсть у него отвалилась от удивления.

— Ты хочешь сказать, что осмелилась зайти на капитанский мостик? — спросил он, прерывисто дыша. — И никто тебя не остановил? Ты смеешься?

Зигрид рассказала в подробностях все, что увидела в зоне управления подводной лодкой. Гюс слушал ее молча и все сильнее бледнел.

— Если все это правда, то мы пропали, — прошептал парень наконец. — Значит, капитан уже выжил из ума. Вот почему его давно не видно. В таком виде командира нельзя показывать экипажу, и Каблер прячет его. Но сам Каблер тоже состарится, как остальные. Тупицы-офицеры держали нас на расстоянии — нас, подростков, новую смену. Отказывались признать, что однажды им придется передать командование более молодым. Они думали, что очень умные. А вот теперь выжили из ума! Понимаешь, что это означает? Даже если они и захотят передать нам свои знания, то уже не смогут. Потому что все забыли. Руку даю на отсечение, что «Блюдип» уже больше года находится на автоматическом пилотировании.

Зигрид задумалась, рассказать ли Гюсу и о смотровом окне, но тот казался таким раздраженным, что она решила ничего ему не говорить.

— В Адмиралтействе их наверняка предупреждали, — ворчал ее друг, — а они, несмотря ни на что, решили, что неуязвимы. Вообразили, что закончат плавание до того, как состарятся. Глупцы!

Вернувшись в свою каюту, Зигрид бросила взгляд на висевшее над умывальником зеркало, ища признаки преждевременного старения на своем лице. Но на нее по-прежнему смотрела девочка лет двенадцати-тринадцати.

Вдруг дверь за ее спиной резко распахнулась — вошел Давид, одетый в форму прапорщика. И его явно душил гнев.

— Что ты там делала? — заорал он. — Ты не имела права без разрешения проходить в капитанский отсек!

— Не кричи, — сказала Зигрид. — Никто меня не видел. И потом, там все в таком состоянии, что мое присутствие не такой уж и риск.

Лицо Аллорана

исказила ярость, но молодой человек сжал губы, сдерживая себя.

«Давид изменился, — подумала девушка. — Это уже не тот мальчик, с которым я играла в прятки в трюме. Он выглядит намного… старше».

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — задыхаясь, процедил парень. — Ты обязана с уважением относиться к тем, кто нами командует. Они принесли себя в жертву ради нас. На протяжении долгого время офицеры пили таблетки молодости, чтобы быть в форме и замедлить старение, но теперь платят за это сторицей. Время выставляет им свой счет. Возраст разом обрушивается на их плечи. Они подвержены приступам мгновенного старения. Это длится несколько дней, а потом они,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.