Глаз осьминога стр. 98
взорваться в его кратере. Никто не знает, сколько времени потребуется. Возможно, они будут плыть три дня, а может, и три года в поисках цели, но когда найдут ее, спровоцируют мощнейшее извержение вулкана. Поток лавы выльется и даст толчок к рождению острова… нового континента.
— Но на это, вероятно, понадобятся столетия… — всхлипнула Зигрид.
— Не имеет значения, поскольку океан дарит бессмертие, — прошептал Кобан. — Послушай, время не ждет. Мы также выбросили в воду огромное количество бочек с семенами ускоренного роста. Тебе надо найти их, чтобы с их помощью покрыть остров вулканического происхождения плодородной почвой.
— Мне? — стала возражать Зигрид. — Но как…
— Затем ты выловишь рыб. Вытащишь их на берег. И постараешься сделать из них людей, чтобы заселить новую землю. Не знаю, сколько времени у тебя уйдет на это, надо запастись терпением. Но ты молода, твой мозг в хорошем состоянии. Если повезет, если ты будешь каждый день упражняться, то сможешь противостоять животному состоянию, которое наступает от продолжительного погружения.
— Да о чем ты говоришь?! — закричала Зигрид.
Девушка больше ничего не смогла сказать.
Алмоанцы снова схватили ее и потащили к вспомогательному выходу, через который сами попали на подводную лодку. Зигрид отбивалась, попыталась вывернуться, но люди-рыбы были сильнее ее. Когда ее укладывали на металлические решетки во вспомогательном отсеке, она стукнулась головой об пол и потеряла сознание. Последним, что увидела дозорная третьего ранга, была стройная фигура Кобана на фоне идущего из иллюминатора голубого света.
Глава 27
Русалка
Ее бросили в воду, когда Зигрид еще полностью не пришла в сознание. И вот девушка превратилась в русалку, затем в рыбу… У нее было странное ощущение, что ее вытянули во все стороны, что ее мяли сумасшедшие массажисты, но эти превращения не сопровождались сильной болью, как она думала раньше. На самом деле ее нервные окончания просто онемели, как при общем наркозе, так что тело претерпело превращения, а мозг не чувствовал ни малейших ощущений от перекройки тканей. Мутация проходила мягко, не так, как рассказывалось в ужасных легендах, которыми ее пичкали.
Зигрид широко раскрыла глаза, пытаясь сориентироваться. Поскольку она задыхалась от страха, то вдохнула морскую воду, которая разом потекла ей в легкие. И закашлялась. Хотела закричать, позвать на помощь, высказать свое недовольство, но слова в виде огромных серебряных пузырьков вылетали из ее рта, словно булькающие бусы. А потом удушье закончилось.
Два алмоанца в гидрокостюмах плыли рядом с ней. Подталкивая ее в бок, они заставили ее отдалиться от подводной лодки. Зигрид не знала, что должна делать. У нее не было ни рук, ни ног, ее тело преобразилось, приобрело длинную обтекаемую массу, в которой, чувствовалось, томилась чудесная энергия.
Когда отплыли три кабельтова от подводной лодки, алмоанцы покинули ее и вернулись на «Блюдип». Когда они заходили в отсек, один из них обернулся и в последний раз помахал ей. Затем люк закрылся, и стенки подводной лодки вновь обрели свою первоначальную герметичность.
Зигрид плыла туда, куда несло течение, ее сердце быстро билось. Мощное сердце, созданное для самых удивительных физических достижений. Сердце-машина, энергия которого, казалось, могла свернуть горы.
«Я — рыба, — вертелось у нее в мозгу. — Я стала рыбой».
Она была потрясена, что чувствует себя так хорошо в этой мускулистой оболочке, столь