Глаз осьминога стр. 99
отличной от тела, привычного с детства. Необыкновенная сила кипела в ней, торопила броситься плавать, кувыркаться в морской бездне. Новое тело, которого никогда не сможет коснуться старость, не знало усталости. Зигрид ощущала себя сильной и счастливой, наполненной мирной мощью, без малейшего намека на агрессию. Она плыла в теплых волнах, в совершенной гармонии с самой собой и с миром, и ее укачивали водные потоки.
Вскоре Зигрид заметила, что неспособна следить за течением времени. Несмотря на все усилия, она не могла определить, как давно покинула «Блюдип». Пятнадцать минут назад? Час? Месяц? Время перестало быть важным, не имело никакого значения.
Она плавала, разрезая воду со скоростью торпеды, проделывая себе путь в зарослях голубых водорослей. Было так приятно чувствовать, как вокруг клубятся пузырьки воздуха!
Глава 28
Кладбище подводных глубин
Спустя какое-то время через трубы торпедодержателей на носу подводной лодки были выброшены десять голубых тел. Это были Кобан и его товарищи. Поскольку они были мертвы, море не смогло превратить их неживые клетки, и внешность погибших алмоанцев осталась человеческой.
Тела плыли в толще воды, их руки и ноги качало волнами. Зигрид плыла рядом, пытаясь собрать вместе, когда течение сносило их. Они были прекрасны, на их лицах застыло спокойное выражение, словно смерть не принесла им страданий.
Зигрид подумала, что ее недавние соратники всегда будут столь же прекрасны — их защитят от разложения консервирующие свойства алмоанского моря. И никакое животное не набросится на них здесь, ибо в море нет хищников. Так и будут плыть, гладкие и вечно молодые, и с ними не произойдет никаких превращений. Они навсегда останутся в человеческом обличье.
Разве не этого хотел Кобан?
Поддавшись импульсу, Зигрид стала легонько подталкивать тела к затонувшим домам, на вид таким уютным. Ее движения были очень мягкими. Ей не хотелось, чтобы они запутались в тине, как упавшие в грязь трупы на поле битвы. Эта мысль была ей неприятна и даже причиняла боль.
Помогая плавниками, она завела их в маленький домик рядом с небольшим сквером, поросшим коралловыми зарослями. А там устроила Кобана в читальном салоне, поскольку по стилю комната подходила ему, — посадила тело юноши в кресло около открытого окна, повернув его голову в сторону безграничной подводной равнины. Как будто молодой человек задремал жарким летним днем… Для завершения образа Зигрид положила ему на колени книгу.
На нижних этажах разместила остальные тела, придав им естественные позы. Было нелегко, ведь у нее не было рук, чтобы аккуратно усадить мертвых алмоанцев. Но в конце концов она осталась довольна результатом.
Теперь казалось, что дом населен странными задумчивыми жителями, вечными мечтателями, чей взгляд терялся за горизонтом полей из водорослей.
Зигрид часто навещала их, поправляла позы, в которых алмоанцы застыли раз и навсегда. А также регулярно меняла книги на коленях у Кобана.
Однажды, когда она кружилась рядом с домом, чтобы оценить, хорошо ли все устроила, к ней подплыла большая тощая рыбина, морда которой была усыпана рыжеватыми пятнами. Интуиция подсказала Зигрид, что это не кто иной, как Гюс. Она захотела уточнить, спросить имя незнакомца, но из ее рта лишь вырвались огромные пузыри. Но разве так уж важны какие-то слова?
Потом Зигрид часто плавала в компании рыжей рыбы, следуя за «Блюдипом»