Год лемминга стр. 268
как я, следовательно, мы квиты. Вряд ли кто-то из них успел заметить, как я свалился в яму под грузовиком.
Точно. «Демоний» не протестует: я все делаю правильно! Они потеряли меня из виду, а значит, начнут слегка осторожничать: получить пулю в ногу не хочется никому. Они уже поняли, что я опять стреляю только по ногам, и до решительного момента попытаются не спровоцировать меня взять прицел повыше. От остромордого гостинца «шквала» на двадцати шагах нет защиты, кроме танка.
Убивать, к счастью, не нужно: и самому претит, и «демоний» пока не советует. Он прав. Не знаю, как насчет «гвардейцев Кардинала», но и в МВД, и в нацбезе привыкли мстить за своих убитых. Они это умеют, и плевать им на гнев начальства и на просвистевшее мимо носа поощрение – убийцу, хотя бы и невольного, поставят в условия, при которых не пристрелить его станет невозможно.
Я это знаю. И знает Кардинал. Только он не успеет сменить личный состав группы захвата.
– Михаил Николаевич!
Вздрагиваю. Хороший мегафон, но голос искажен сложным эхом от бетонных стен. Кажется, говорят вон оттуда, из-за красного шестиколесного джипа, крайнего в том ряду. А может, и нет.
Давненько со мной не разговаривали.
– Вы слышите меня? Я хочу сделать вам честное предложение…
Руки и
сердца, что ли?
Лучше не отвечать. Пока они не знают, где я, мое положение не безнадежно. Не то чтобы преимущество было на моей стороне, но все же…
– Вы слышите меня, Михаил Николаевич? – настаивает Неизвестно Кто. – Можете не отвечать, дело ваше. Но послушайте, что я вам скажу…
Этот настырный тип умеет обращаться со своим голосом почти виртуозно, будто тоже кончал Школу. И повысит где надо тон, и понизит, где следует, и добавит местами особой, тщательно выверенной вескости. Специалист…
– Поверьте, у вас нет ни малейшего шанса. Положите оружие и выходите, вам не будет причинено никакого вреда. Поверьте, вам не следует бояться за свою жизнь…
В последнем я пока не сомневаюсь. Всадят в мякоть ампулу, максимум – прострелят ногу. Для гарантии.
– Послушайте, – настаивает Неизвестно Кто, – мы уважаем вас как профессионала, ваши качества сделали бы честь любому из нас, однако сейчас вы попались. Я хорошо понимаю, что вам непросто это признать, и не тороплю вас. Подумайте, еще несколько минут у вас есть…
У меня нет нескольких минут, нет и секунды. Укол в голову – опасность рядом!
Парень в нелепом костюме-дурилке – нарочито ярком, слепящем хаосом цветных бликов, дабы сбить с толку реакцию и глазомер объекта захвата – распластался в прыжке. Какой может быть прыжок в щели между днищем грузовика и краем ямы – однако он в прыжке! Отшатываюсь, выбрасывая руку навстречу. Очередь!..
Он сам виноват. Некогда целить в ноги.
«…Все свои силы, опыт, способности и влияние я употреблю на служение обществу, которое меня воспитало, стране, в которой я живу, а также всему человечеству, насколько это будет от меня зависеть.
…Никогда ни при каких обстоятельствах я не потребую награды за свое служение.
…Я безоговорочно подчинюсь решению Суда Чести.
…Я заранее согласен с тем служебным положением, которое мне будет определено, и на любом посту буду честно и добросовестно исполнять свой долг.
…Никогда ни при каких обстоятельствах