Год рождения — 1917 стр. 241
пути, остановил машину, вылез из кабины, попробовал ногой плотность скатов, открыл дверцу с моей стороны и попросил выйти. «Наверное, потребовались инструменты под сиденьем», — подумал я. Но как только спрыгнул на землю, Коля сел на мое место и захлопнул дверь.
— И долго это будет продолжаться? — рассердился я.
— Зависит от вас, товарищ капитан, — хладнокровно ответил он.
Меня удивил официальный тон. В глазах парня светилось озорство и лукавство.
— Ты же занял мое место!
— Ну и что? Есть другое, рядом, за рулем.
Спорить с ним было бесполезно. Характер Коли мне известен: упрям и настойчив. Как-то он учил меня вождению машины с помощью ухвата. Заставил сесть на табуретку и подавал команды: рычаг на себя, выжимай педаль левой ногой, теперь правой! Но то был табурет, а тут машина с людьми и шрифтами!
— Для вас стараюсь, товарищ капитан, — продолжал Коля. — Сами рассказывали, как на передовой, в артиллерийских расчетах, люди умеют заменять друг друга.
Я плюнул на все и сел за руль. Коля сразу перешел на «ты».
— Так, так. Отпускай тормоз. Выжимай сцепление, сцепление, говорю!
Машина резко дернулась. За стенкой кабины взвизгнули наборщицы. Форд метался из стороны в сторону как чумной.
А Коля продолжал с усмешкой:
— Газ, газ, руль!
Дело, наверное, кончилось бы бедой. Перед взорванным шоссе надо было съехать с дороги по крутому откосу. Форд ринулся на огромный дуб. Я в ужасе закрыл глаза, бросил руль и откинулся на спинку сиденья.
Не знаю, как удалось Николаю в какую-то долю секунды выровнять машину, проскочить, чуть не коснувшись дерева, и выехать на ровное место.
Остановив машину, Коля серьезно сказал:
— Я тебя все-таки научу!
— Попробуй! — ответил я.
С тех пор он не мог никакими способами заставить меня сесть за руль.
СПЕЦИАЛИЗАЦИЯПривалы становились все короче и короче. Батальоны и полки преследовали врага. Штабы то и дело меняли дислокацию. Нам для выпуска номера требовалось не менее ночи. Просидишь больше — не догонишь своих. Одна ночь! За это время надо принять сообщение ТАСС, набрать текст, сверстать гранки, набранные вручную, сверстать и вычитать полосы, отпечатать номер. Дорога минута, а иногда попусту летят целые часы.
Бесили толчея и нерасторопность старшины. Загружали машину навалом, а после броска не находили то антенну, то аккумулятор или ящик с продуктами. После сутолоки принимались за работу голодными.
Порядки, заведенные в обороне, явно не годились. А как же лучше приспособиться к работе в условиях большого наступления? Решил попытать старшину. Начал издалека:
— Что требуется солдату на большом привале в первую очередь?
Старшина мялся, чувствовал в вопросе подвох.
— Дело ясное, — пришел на выручку
Баулин. — Пожрать! Чего же еще!
— А что нужно в первую очередь для редакции?
— Связь с Москвой! — высказался, выдвинувшись петушком вперед, Аракчеев.
— Все правильно! А какой вывод?
Старшина качнул головой и развел руками.
— Не знаешь? Объясню: надо, чтобы при погрузке и разгрузке каждый человек знал свое дело, чтобы в последнюю очередь грузили то, что потребуется прежде всего.
Повернулся к другим:
— Баулин!
— Я, товарищ капитан!
— Запомни раз и навсегда: ты отныне отвечаешь не только за печатную машину, но и за приемник, аккумулятор и антенну. Как будешь действовать?
— Грузить радиоаппаратуру под самый конец.
— Горошкин, Рябоволенко! За вами — наборный цех. Бондаренко! За тобой — суп