Голливуд стр. 127
боюсь ехать в ваши края.
— Уймись, Хэнк, какой дурак позарится на твой «фолькс»?!
— Джон, у меня новехонький «БМВ».
— Чего?
— Позавчера оторвал. Мой консультант по налогам уверяет, что за это полагается скидка.
— Налоговая скидка? Невероятно…
— Он так сказал. Говорит, в Америке деньги надо тратить, а то отымут. Но теперь с меня взятки гладки — все спустил.
— Но надо все же взглянуть на твой сценарий. Продюсерам пасть заткнуть.
— Уговорил. Знаешь универсам «Ральф» возле гетто?
— Да.
— Я там припаркуюсь и оттуда звякну. А ты подгребешь, ладно?
— Договорились.
Мы с Сарой дождались Джона у нашего черного «БМВ», пересели в его машину и двинулись через гетто.
— Не боишься, что критики и читатели затрахают тебя за эту шикарную тачку?
— Их собачье дело — следить за красотой моего слога.
— Они не всегда с этим справляются.
— Их проблема.
— Сценарий с тобой?
— Как миленький, — сказала Сара.
— Позволь представить тебе мою секретаршу.
— Единым духом накатал, — сказала Сара.
— Я гений.
Мы подкатили к дому Джона. Площадку перед ним запрудили автомашины. Был разгар дня, шел, наверное, второй час. Мы прошли через дом во внутренний двор. Накрытые к обеду столы успели потерять свою свежесть; тут и там торчали пустые бутылки; жухли под солнцем ломти арбуза. Мухам уже надоело летать над этим кладбищем жратвы, и они смылись. Гости, проторчав здесь часа три, тоже выглядели неважно и раскололись на множество группок человека по три-четыре. Это была смесь Голливуда с Европой и кое-чем еще. Это кое-что не имело определенного лица, но его присутствие явно ощущалось и не собиралось растворяться в эфире. Я почувствовал разлитую в атмосфере ненависть и растерялся. Но Джон знал, как справиться с ситуацией; он откупорил несколько новых бутылок.
Мы подгребли к Франсуа. Он трудился у гриля. Франсуа уже упился в стельку и помрачнел. Вверенные ему цыплята потихоньку превращались в уголья, а он все вращал и вращал вертел над огнем.
Выглядел он ужасно. Голову его венчала широкополая белая шляпа, которая, видно, не раз падала с затылка и здорово загваздалась. Он увидел нас.
— А я-то вас жду, жду! Припозднились! Случилось чего?
— Прости, Франсуа, припарковались далековато.
— Я для вас цыпляток припас! Угощайтесь!
Он взял две картонные тарелки, плюхнул на каждую по куску курятины.
— Спасибо, Франсуа.
Мы с Сарой нашли местечко у стола и присели. Джон устроился рядом.
— Франсуа переживает. Он думает, что я зарезал кого-нибудь из его подопечных. Все пересчитывает грудки, крылышки и окорочка. Чуть не плачет. Я их у «Ральфа» закупил. А он не верит.
— Франсуа очень чувствительный, — заметила Сара.
— До невозможности, — ответил Джон. — Но это бы ладно. Хуже другое. Он зациклился на охране от воров. Намотал везде колючей проволоки, нашпиговал забор сигнализацией. Чуткой до ужаса. Я раз перднул, и она сработала.
— Брось травить, Джон.
— Ей-богу. Ну так вот. На днях Франсуа выходит, садится в машину. Включает зажигание. Переключается на задний ход — тачка ни с места. Он решил, что сцепление отказало. Выходит из машины, глядь — двух задних колес нет как нет.
— Невероятно.
— Но факт. Они под задний мост кирпичей навалили.
— А передние колеса оставили?
— Да.
— Где же вы взяли новые колеса и покрышки? — спросила Сара.
— Откупили у грабителей.
— Это как? — спросил я. — Можно