Библиотека

Голливуд стр. 163

Размер шрифта
-
+
Тема

И очень огорчался по поводу эпизода с кукурузой. Мне бы сейчас поговорить с Джоном, втолковать ему, что Франсин надо напоить, свести с ума, опустить в ад, чтобы она хватала эти початки так, будто за спиной у нее притаилась смерть, а из окон ее дома смотрят чьи-то призрачные лица, безразлично взирая на печальную тщету бытия всех нас — богатых, бедных, прекрасных, уродливых, талантливых и самых никчемных.

— Вы не любите кино? — спросила немка.

— Нет.

Съемка кончилась. Вопросы тоже.

А эпизод с кукурузой пересняли. Может, не совсем так, как надо бы, но почти.

В десять утра зазвонил телефон. Это был Джон Пинчот.

— Фильм зарубили.

— Слушай, Джон, я уже не верю в эти сказки. Это все бухгалтерские уловки.

— Нет, его правда остановили.

— Да как можно? Они уже столько деньжищ вбухали, это же все прахом пойдет!

— Хэнк, «Файерпауэр» разорилась. Они не только нашу картину, они все свои фильмы заморозили. Я был у них утром в конторе. Там никого, кроме охраны. Никого во всем огромном здании! Я ходил по этажам и кричал: «Ау! Есть тут кто-нибудь?» И никто не откликнулся. Как в пустыне.

— Джон, а как же с гонораром Джека Бледсоу?

— Они не смогут ему заплатить. Никто из их сотрудников, в том числе и мы, не

получит ни гроша. У них там люди по полмесяца без зарплаты сидели. Платить нечем.

— Что думаешь делать?

— Не знаю, Хэнк, похоже, это конец.

— Погоди отчаиваться, Джон. Может, нас кто-нибудь подберет?

— Никакой надежды. Сценарий всех отпугивает.

— Ах да, я и забыл.

— А ты что сейчас будешь делать?

— Собираюсь на ипподром. Если захочешь вечерком заскочить на стаканчик, буду рад.

— Спасибо, Хэнк, у меня свидание с парой лесбиянок.

— Тогда удачи тебе.

— Тебе тоже.

Я ехал на север к Голливуд-парку. Я играл на тотализаторе уже больше тридцати лет. Начал после того, как меня хватил кондрашка и я чуть не отдал концы в окружной больнице Лос-Анджелеса. Мне тогда сказали, что еще глоток алкоголя — и я могу считать себя мертвецом.

— Что же мне теперь делать? — спросил я Джейн.

— В смысле?

— Надо же найти какую-то замену.

— А, пожалуйста — лошади.

— Лошади? А что с ними делать?

— Ставки. Делать ставки.

— Ставки? Чушь какая-то.

Я, однако, попробовал и с ходу выиграл. И потихоньку втянулся. Потом и пить стал опять помаленьку. Дальше — больше. И не помер. Так что и пьянка мне осталась, и лошадки. Я здорово залип в это дело. Тогда по воскресеньям заездов не устраивали, и я мотался на своей дряхлой тачке в Аква Калиенте и обратно, не пропуская ни одного выходного. И ни разу меня не обокрали и не обдурили, и бармены по ту сторону мексиканской границы проявляли ко мне внимание не хуже наших, хотя иногда я оказывался единственным гринго в их заведениях. Мне нравилась ночная дорога домой, и когда я наконец добирался до постели, мне было все равно, дома Джейн или нет. Я не брал ее с собой, убедив, что для белой леди Мексика слишком опасная страна. И когда я возвращался, ее обычно не было. Она находилась в гораздо более опасном месте — на Альварадо-стрит. Но не забывала оставить мне три-четыре бутылки пива, и это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.