Голливуд стр. 165
возможности спариться, посмотреть в ящик и пораньше улечься, чтобы наутро начать все сначала.
Когда я въехал во двор, Сара поливала сад. Она прекрасная садовница. И целительница моих безумств. Она кормит меня здоровой пищей, стрижет волосы и ногти и вообще держит в форме.
Я поставил машину, вышел в сад и поцеловал Сару.
— Ну как, выиграл?
— А как же!
— Звонков не было, — доложила она
— Неприятная история. После всего, что было, после того, как Джон чуть палец себе не оттяпал и все такое… Жалко его, сил нет.
— Надо было тебе его сегодня зазвать к нам.
— Я звал, но у него нынче свидание.
— С кем?
— Не знаю. С какими-то лесбиянками. Пускай расслабится.
— Ты обратил внимание на розы?
— Еще бы! Великолепные! Особенно красные, белые и чайные. Чайные — мой любимый цвет. Так бы и съел.
Сара отключила воду от шланга, и мы пошли в дом. Жизнь все же не так плоха. Иногда.
А потом кино закрутилось по новой. Как всегда, новость нам сообщил Джон. По телефону.
— Да, — сказал он мне, — завтра возобновляем съемки.
— Я что-то не пойму. Ты же говорил, фильму конец.
— «Файерпауэр» что-то там распродала. Фильмотеку, какие-то гостиницы в Европе. Кроме того, этим ребятам удалось перехватить заем у итальянцев. Говорят, эти итальянские деньжата не совсем стерильные, но деньги есть деньги. В общем, приглашаю вас с Сарой завтра на площадку.
— Прямо не знаю…
— Завтра вечером.
— Ладно, договорились. Где и когда?
4В этой части романа, когда съемки фильма наконец благополучно завершаются, Голливуд предстает как перекресток мира, где встречаются и тут же расходятся люди со всего света. Вот заглянул на съемки Манц Леб, постановщик фильмов «Человек-крыса» и «Голова-карандаш» (Дэвид Линч) со знаменитой актрисой Розалинд Бонелли (Изабелла Росселлини, снимавшаяся у него в «Голубом бархате»}, подсаживается к столику неприкаянный Иллиантович (Питер Богданович, югослав по отцу, только что закончивший в тот момент свой фильм «Незаконно ваш», очередную коммерческую неудачу); проходит человек со славянообразной фамилией Сестинов (видимо, подразумевается Питер Устинов, которому Хэнк приписывает постановку «Кладбища домашних животных», творения Мэри Лэмберт, — возможно, вспоминая его актерскую работу у Хэнсона в картине «Маппеты. Большое развлечение»).
И еще. Гарри Фридман упоминает роман о проститутках, по которому хочет сделать с Хэнком еще один фильм. Менахем Голан действительно собирался экранизировать книгу Чарлза Буковски «Женщины».
Прим. переводчика.
А потом кино закрутилось но новой. Как всегда, эту новость нам сообщил Джон. По телефону.
— Да, — сказал он мне, — завтра возобновляем съемки.
— Я что-то не пойму. Ты же говорил, фильму конец.
— «Файерпауэр» что-то там распродала. Фильмотеку, какие-то отели в Европе. Кроме того, этим ребятам удалось перехватить заем у итальянцев. Говорят, эти итальянские деньжата не совсем стерильные, но деньги есть деньги. В общем, приглашаю вас с Сарой завтра на площадку.
— Прямо не знаю…
— Завтра вечером.
— Ладно, договорились. Где и когда?
Мы с Сарой заняли места в отдельном кабинете. Наступил вечер пятницы, конец недели, в атмосфере сквозило нечто легкомысленное. Мы немножко посидели вдвоем, потом к нам присоединился Рик Талбот. Вошел, сел прямо рядом с нами. Заказал только кофе. Я часто видел, как он по телевидению обозревает события в кино вместе со своим напарником Керби Хадсоном. Они хорошо знали свое дело и нередко