Голоса времен. (Электронный вариант) стр. 329
начальство обещало оплатить операцию.
Так или иначе, конечный результат нового поворота жизни читателям сообщим: или сам или редактор.
37. 2000 г. эксперимент закончен? Жизнь продолжается.С операции вернулся: Живой. Вспоминаю.
С того момента, как все решилось, на меня нашло странное равнодушие. Было только мучительно жалко Лиду. Все, что я мог сделать в жизни, было сделано и, кроме Лиды, я уже никому, (если по серьезному), был не нужен.
Смерти я не боялся - это самая лучшая смерть - на операции.
Конечно, многие нас провожали в аэропорту в Борисполе: родные, институтские. Анюту поцеловал. Всем был благодарен.
В связи с волнениями (адреналин!), сердце работало плохо, ходил с трудом, принимал нитроглицерин. Катя заказала такой билет, что все путешествие меня возили в коляске, как полного инвалида.
Предстояла пересадка в Вене, перелет в Ганновер и дальше - на машине, до самой клиники. Машину заказал для нас Саша Когосов.
Вот уж покатали меня на коляске! Бравые такие ребята, возили быстро, а территория венского аэропорта огромная. Мыслей в голове не было. Сидел, смотрел по сторонам, односложно отвечал, когда спрашивали.
... ... ...
Человек живет одновременно в нескольких мирах. Каждый существует сам по себе, но отражается в мыслях и чувствах.
Самый узкий мир - собственное тело.
Второй мир, пошире, - семья, друзья. Работа.
Третий мир - Общество, страна.
Наконец, четвертый - мир информации и идей.
Удельный вес каждого мира в мыслях очень разный: от ничтожного до всепоглощающего. Зависит от "включенности" в процессы того или иного мира. Особенно сильным может быть телесный мир: страдания крайней степени. Тут уж другим мирам не остается места совсем.
... ... ...
Продолжу историю: вечером 26 мая приехали в город Бед-Оэнхаузен, совсем маленький. Да, маленький городок, но 5000 операций в год с АИК!
Остановились перед подъездом. На коляске свезли в палату. Одна кровать занята. Сказали: больному вшит клапан и шунты, завтра выписаться.
Уложили в постель. Поспать бы... Но вскоре пришел врач (женщина), и стала спрашивать по своему вопроснику. Катя и Толя переводили. Уже ночью взяли кровь на анализы. Сообщила план: в среду - обследование, четверг - свободен: шеф в отъезде. Операция - в пятницу.
Было уже за полночь, когда закончили разговоры. Катя и Толя пошли искать ночлег, а я лег спать. Сестра принесла таблетку. Страхов не было - программа запущена. Любой конец меня устраивал.
Вся среда прошла в обследованиях. Понял, что значит немецкая организация и работа. Меня возили на коляске. Кабинеты и аппараты не поражают, подобное есть и у нас, может быть, чуть похуже. Зато поражает персонал. Все люди или идут быстрыми шагами, или что-то делают. Но не сидят и не болтают. На каждого больного есть план: расчет по минутам, хотя и без спешки. Конвейер. Несколько раз брали кровь для анализов. Схема обследования такая же и у нас. Но у нас на это уходит неделя, а здесь - один день.
Обследование выявило очень тяжелое поражение сердца: миокарда, коронаров, особенно аортального клапана: ресчайшее сужение и отложение кальция. Сократимость сердца плохая. Правда, сосуды терпимые, только две артерии необходимо шунтировать. В целом - поражение четвертой степени, но еще не пятой, при которой уже категорически нельзя оперировать.
Катя все