Голубая лагуна [сборник] стр. 110
ли?
Друзья обменялись рукопожатием. Сеген вернулся допивать свой кофе, а Гаспар поспешил на свидание.
Через десять минут он был уже у начала дороги на Красную Горку, в том самом месте, где накануне они вместе с Марией смотрели на город. Провансалец пришел раньше времени. До захода солнца оставалось еще часа два с половиной. Гаспар прислонился к поросшей плющом стене, по которой шныряли ящерицы, и стал смотреть на город. У входа в гавань, там, где густая окраска воды указывала на большую глубину, неподвижно застыл парусник, точно часть ландшафта. Было так тихо, что Гаспару показалось, будто он смотрит на картину. Блистающий красками город,
словно нарисованный залив и уходящие в бесконечность дали… Величественное безмолвие, завершая прелесть пейзажа, придавало всему такое великолепие, которое может только присниться.
— Вот и я!
Возглас, раздавшийся за его спиной, вывел молодого человека из задумчивости.
Мария, двигаясь по дороге бесшумно, как дуновение ветерка, незаметно подошла к поджидавшему ее Гаспару. Он взял ее за руку и притянул к себе. Она слегка сопротивлялась. Гаспар поцеловал бы ее, но они были не одни. Из-за поворота дороги вышла женщина, снизу бубенцы мулов предупреждали о том, что поднимается какой-то крестьянин по крутой тропинке.
— Как хорошо, что ты пришла! — обрадованно воскликнул Гаспар.
— А ты думал, что я не приду?
— О, если бы я так думал, то бросился бы в море!
— Так ты, значит, боялся, что я не приду?
Гаспар прижал руку Марии к сердцу.
— Давай заберемся куда-нибудь подальше от этих людей, — сказал он. — Нельзя ли найти здесь такое местечко, где бы нам не помешали и где ты могла бы отдохнуть после длинного пути?
— Иди за мной, — ответила она.
Мария повела его вниз к городу. Они миновали одну из верхних улиц и у дверей дома с зелеными ставнями остановились. Девушка постучалась. Дверь открыла женщина. Мария попросила принять у нее лоток до утра.
Освободившись от своей ноши, она поцеловала подругу в щеку, поблагодарила ее и обернулась к Гаспару.
— Пойдем, — сказала Мария.
Они направились по крутому переулку, тянувшемуся вдоль монастырской стены. Затем девушка свернула на тропинку, петлявшую между высокими кактусами, и вышла на дорогу, ведущую к ботаническому саду.
Пройдя через ворота, молодые люди углубились в темную аллею, наполненную ароматными сумерками.
Верхушки пальм раскачивались в вышине, над головами тянулись воздушные, похожие на нити, побеги вьюнка, извивались опутывающие деревья лианы. Огромные орхидеи напоминали птиц или бабочек, застрявших в воздушной паутине. Из чащи доносился плеск воды. В просветах между деревьями виднелось небольшое озеро, в которое каскадами стекал ручей. Вода разбегалась маленькими струйками, тускло поблескивала среди растительности, покрывавшей утесы. В последних лучах заходящего солнца ее брызги напоминали россыпь драгоценных камней.
Пока Гаспар с Марией стояли на берегу и смотрели на это великолепие, веселый свет, игравший на поверхности воды, начал меркнуть. Игра радуги прекратилась, просветы среди деревьев подернулись мраком. Солнце зашло.
Мария огляделась. Ночь опустилась в сад, как покрывало.
Гаспар заключил девушку в объятия. Она прижалась к нему, положив руки на плечи.
Светлячки мелькали в зарослях папоротника, и казалось, что это звезды, опустившиеся с небес, водят хоровод…
Перед восходом солнца молодые люди пустились в обратный путь. Бледный лунный свет еще озарял город в то время,