Голубое Нигде стр. 294
игра, а люди в ней — персонажи…»
— Скажи мне.
— Ты герой с недостатком — недостаток обычно втягивает их в неприятности. О, ты совершишь в конце что-нибудь героическое и спасешь пару жизней, и зрители будут плакать по тебе. Но все-таки ты никогда не дойдешь до последнего уровня игры.
— И какой у меня недостаток?
— Не догадываешься? Любопытство.
Джилет спросил:
— А ты какой персонаж?
— Антагонист. Он лучше и сильнее тебя, и его не сдерживают моральные принципы. Однако против меня выстроились силы добра, поэтому мне ужасно трудно выиграть… Давай посмотрим, кто еще? Энди Андерсен? Он мудрец, который умирает, но постоянно призраком витает в воздухе. Оби-Ван Кеноби. Фрэнк Бишоп — солдат…
Джилет размышлял: «Черт, мы могли бы предоставить Трипл-Х охрану. Мы могли бы сделать хоть что-то».
Снова улыбнувшись, Фейт посмотрел на пистолет в руках Джилета:
— Тебе дали оружие?
— Я взял его на время, — пояснил Джилет. — У парня, оставшегося тут следить за мной.
— И что он, без сознания? Связан и с кляпом во рту?
— Примерно так.
Фейт кивнул.
— И он не видел тебя, поэтому ты собираешься все свалить на меня.
— Верно.
Горький смех.
— Я забыл, какой ты чертовски хороший тактик. В Рыцарях Доступа ты был самым тихим, поэтом. Но, черт, зато ты дьявольски хорошо играл.
Джилет вытащил из кармана наручники. Их он снял с пояса Бакла, когда сбил агента с ног в кухоньке. Уайетта этот акт насилия волновал гораздо меньше, чем должен бы. Он кинул наручники Фейту и отступил.
— Надевай.
Хакер взял их, но не стал захлопывать на запястьях. Просто уставился на Джилета.
— Позволь мне задать тебе вопрос — почему ты перешел на другую сторону?
— Наручники, — процедил Джилет. — Надевай.
— Да ладно тебе, ты же хакер. Ты рожден, чтобы жить в Голубом Нигде. Зачем тебе работать на них?
— Я работаю на них, потому что я хакер, — отрезал Джилет. — Ты — нет. Ты просто обыкновенный неудачник, который, так уж получилось, использует компьютер, чтобы убивать людей. Хакинг — совсем другое дело.
— Хакинг заключается в доступе. В попытке как можно глубже погрузиться в чужую систему.
— Но ты не останавливаешься на жестком диске, Джон. Ты идешь дальше, пытаешься залезть и в тело. — Он зло махнул в сторону белой доски, где висели фотографии Лары Гибсон и Виллема Бете. — Ты убиваешь людей. Они не персонажи, не байты. Они человеческие существа.
— И что? Я не вижу никакой разницы между человеческим существом и кодом программы. Оба созданы творцом, оба служат определенной цели, потом люди умирают, а коды заменяют современной версией. Машины внутри или снаружи, человеческое тело внутри или снаружи, клетки или электроны — какая разница.
— Разница, несомненно, есть, Джон.
— Где? — спросил Фейт, явно удивленный замечанием Джилета. — Подумай. Как появилась жизнь? Молния ударила в доисторический суп из углерода, водорода, азота, кислорода, фосфатов и сульфатов. Каждое живое существо состоит из первоначальных элементов и функционирует только из-за электронных импульсов. Ну, и все эти элементы в той или иной форме можно найти в машине, работающей на электрических импульсах.
— Побереги вздорную философию для детишек в чатах, Джон. Машины — прекрасные игрушки, они навсегда изменили мир. Но они не живые. Они не могут думать.
— С каких пор умственная деятельность стала признаком