Голубой берег стр. 241
трагизм положения и бросился к мечети с заднего хода. За мной бежали Карабек и Джалиль.
Многие уже начали чувствовать отравление. Тем более, что все с утра постились и целый день ничего не ели. Так распорядился домулла, желая придать зрелищу больше торжественности.
К тому моменту, когда я вбежал на крыльцо мечети через задний ход, уже многие почувствовали боли, но находили силы скрывать их от присутствующих.
— Не ешьте! — закричал я, вбегая на крыльцо.
— Не ешьте! — кричали Саид по-таджикски, а Карабек по-киргизски.
И вдруг наступила тишина. Я не знаю, с чем сравнить потрясающее впечатление от нашего появления: в таких случаях обычно сравнивают с впечатлением от внезапно разорвавшейся бомбы или с появлением привидения. Было так тихо, что слышался звон в ушах. Нас считали мертвыми, и вдруг мы воскресли. Домулла зажмурился и махал руками, как бы отгоняя мух. И в наступившей тишине раздался его тихий, но отчетливый стон сквозь зубы. Он напомнил мне горниста, играющего вечернюю зорю.
Фиолетовые тени потемнели и полезли по горам, но верхушка пика Ленина еще сверкала багряными зарницами.
— Дехкане, заседание продолжается! — сказал Карабек в наступившей тишине. — Лепешки, ядовиты, и вас просто отравили!
— Это джины, это джины, злые духи, не слушайте их! — кричали дервиши, снуя в толпе и окружая нас плотным кольцом.
Ho в руках у нас было оружие, и они боялись сразу нападать. Как и всегда, они хотели натравить толпу, а сами остаться позади.
Однако настроение толпы менялось. Люди слушали не столько нас, сколько то, что происходило сейчас у них в желудках. Начались стоны.
— Бей их, бей дервишей и муллу! — вдруг неожиданно закричал Карабек, и толпа бросилась на дервишей.
Они этого не ожидали. Толпа, которая еще десять минут назад была послушной, взбунтовалась.
— Что ты сказал, ты с ума сошел! — закричал я. — Ведь мы не уговаривались, чтобы ты так агитировал!
Тем временем дервиши поняли смертельную опасность. Толпа сейчас бросится на них: так дрессированный медведь вдруг бросается на своего хозяина. Дервиши обратились в бегство. Некоторых дехкане успели поймать и избивали камнями. Тут выскочил вперед председатель сельсовета. 0н приказал арестовать муллу и дервишей, но не избивать их.
— Мы их судить будем! — говорил он.
Его приказания беспрекословно исполнялись. Перелом произошел коренной.
Вдруг несколько старцев, пробившись к нам, бросилось на колени.
— Пусть советская власть спасет нас от яда, мы не хотим умирать! — они протягивали руки.
Об этом надо было сейчас же думать.
— Что делать? — опросил Карабек. — Много бедняков лепешки ели, их спасать надо!
— Очень просто, — сказал я, — пусть сейчас же сюда принесут свежее молоко, я туда
налью лекарство, и они выпьют!
Яд, которым протравливалось зерно, не настолько силен, чтобы сразу отравить человека, но смертные случаи, конечно, будут, если не принять мер.
Барон, катаясь но траве, был за мечетью. С винтовкой в руках Саид разыскивал Джолдывая.
— Молоко несите, молоко несите! — кричали кругом.
Всадники поскакали по кишлаку. Весь кишлак поднялся на ноги. Кричали жены, и визжали дети. Несли в деревянных чашках молоко и сливали его в деревянную бочку. Все толпились кругом. Тут я вдруг заметил отсутствие Джалиля Гоша. Он исчез.
Зажгли несколько больших костров, и они осветили всю площадь перед мечетью. Стоны неслись со всех сторон. Это напоминало