Горячие деньги стр. 109
и нет?
Малкольм хранил там на стеллажах полсотни бутылок отличного кларета. Он очень расстроится, если бутылки разбились. Куши иногда устраивала в подвальной комнате романтические обеды при свечах, с красными салфетками на столе и цыганской музыкой. Складные стол и стулья, должно быть, до сих пор там, и куча разного старого хлама, которым больше не пользовались, а выбросить почему-то было жалко.
Я спросил полицейского, нет ли у него карманного фонарика. Фонарика у него не было. И я пошел к машине. У меня в багажнике был переносной фонарь, на всякий случай. Фонарь был в порядке, и я спустился в подвал. Полицейский, исполняя свой долг, следовал за мной.
Вопреки ожиданиям, в подвале было сухо. Я боялся, что его затопит водой из пробитого резервуара на чердаке и разорванных взрывом водопроводных труб.
Все драгоценные отцовские бутылки были целы. Стена с дымоходом, которая начиналась у самого фундамента, хорошо защитила все, что за ней находилось, от последствий взрыва — как наверху, так и в подвале.
Нагромождение старых поломанных стульев, допотопных светильников, обитый железом сундук, спинки от кровати, старый столик на колесиках, весь этот хлам оживал ненадолго в желтом свете фонарика и тут же снова исчезал во мраке. Обычный старый мусор, который не трогали годами.
И снова мне осталось сказать только, что в подвале ничего не было такого, чему там находиться не должно, и ничего оттуда не исчезало. Еще раз пожав плечами, я поднялся по ступенькам наверх и закрыл дверь.
Я заглянул еще в гараж, где тоже все было по-прежнему, и прошел вокруг гаража в палисадник. Окна в старой теплице разбились, и я подумал, что, наверно, с маленьким капризом Мойры в дальнем конце сада произошла такая же неприятность.
Мне ужасно хотелось пройти в самый угол ограды палисадника и убедиться, что с золотом в потайной комнате ничего не случилось. Но за мной следило слишком много назойливых любопытных глаз, чтобы я на это отважился. Особенно меня смущал Артур Белбрук.
Сама стена на вид казалась совершенно целой. Вокруг нее не сновали толпы любопытных, потому что палисадник был довольно далеко по левую сторону дома, а основная масса посетителей шла справа, через поля и сад.
Полицейский стоял рядом, готовый сопровождать меня повсюду, куда бы я ни пошел.
Я пожал плечами и решил не подходить к своему тайнику. «Надеюсь, там все в порядке», — подумал я и уехал в Лондон.
ГЛАВА 12
Малкольм снял в «Ритце» двойной люкс с видом на Грин-парк. Судя по объедкам на застеленном белоснежной скатертью столике, он заказывал на обед страсбургский паштет и дуврскую камбалу. Там же стояла полупустая бутылка красного вина.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, положив в кресло его портфель.
— За тобой никто не увязался?
— За мной — нет.
Отец изо всех сил старался делать вид, что уже полностью пришел в себя после потрясения, несмотря на то что поездка по железной дороге в одиночестве была весьма суровым испытанием. Я даже представить себе не мог душевное напряжение, постепенно нарастающее в Малкольме. Каково это — знать, что тебя преследует неумолимый жестокий убийца, и в конце концов все же остаться в живых? Я должен сделать для Малкольма что-то большее, а не просто