Горячие деньги стр. 111
сейчас как раз завтрак, сказал он. В Лексингтоне — на час раньше. Он проверит, не валяются ли эти лежебоки до сих пор в постели.
Так или иначе, Рэмзи перезвонил нам через каких-то двадцать минут. Как и раньше, Малкольм говорил по телефону из гостиной, а я поднял трубку в своей спальне.
— Все улажено, Малкольм. Они будут встречать тебя завтра, а я подъеду в воскресенье. Это в самом деле чудесные люди, они тебе обязательно понравятся. Дэйв и Салли Кендер. Ферма Догвуд-Дрифт, под Лексингтоном, — Рэмзи продиктовал номер телефона. — Записал?
Малкольм записал.
Рэмзи спросил, где Малкольм собирается остановиться на Кубке коннозаводчиков.
— «Беверли-Уилшир»? Прекрасно! В самом центре событий. Я прямо сейчас забронирую нам два номера.
Малкольм объяснил, что ему нужен двойной люкс, он приедет со мной.
— Ясное дело, — согласился Рэмзи. — Никаких проблем! Увидимся! Мы о вас позаботимся и получим массу удовольствия.
Гостиная показалась какой-то маленькой и тихой после того, как Рэмзи положил трубку, зато Малкольм заметно оживился. Мы тут же поехали на такси в австралийское посольство и продлили ему визу. На обратном пути остановились сначала в банке, где отец выписал побольше дорожных чеков, потом на Пиккадилли, недалеко от «Ритца», где зашли в магазин Симпсона и заново оделись с головы до ног, не забыв и о чемоданах, чтобы все это уложить. Малкольм заплатил за все мои покупки. Я не стал спрашивать о билете до Калифорнии для меня, но оказалось, что отец уже сам продумал все мои расходы и вечером выдал мне толстую чековую книжку, вместе с некоторыми дополнительными указаниями.
— Это на билет и всякое такое. Заплатишь Артуру Белбруку и Норману Весту. Заплатишь подрядчикам за дом, заплатишь за прокат машины. Заплатишь по своим счетам. Кажется, все?
— А билеты в Австралию?
— Мы закажем их отсюда, утром. Я заплачу сразу и за них, и за свой билет до Лексингтона. Если получится взять тебе билет в Лос-Анджелес без указания даты
вылета, я заплачу сразу и за него.
Мы договорились о телефонных звонках. Он мне звонить не будет, а я буду звонить ему почти каждый день.
Ужинали мы в приподнятом настроении, утренний кошмар наконец остался позади. Малкольм поднял бокал:
— За Блу Кланси! И за скачки! И за жизнь!
— За жизнь! — откликнулся я.
Я, как и обещал, отвез Малкольма утром в аэропорт и посадил в самолет до Лексингтона, с посадками в Нью-Йорке и Цинциннати. Он немного волновался и перед посадкой посмотрел на меня долгим печальным взглядом.
— Не думай, что я не понимаю, чем я тебе обязан, — сказал отец.
— Ты ничем мне не обязан.
— Чертова Мойра! — внезапно вырвалось у него. Малкольм помахал мне на прощание и скрылся в салоне.
Не волнуясь больше за него, я позвонил из аэропорта старшему инспектору Эйлу, но застал в участке только его заместителя. Инспектор уехал в Квантум и просил передать, когда я позвоню, что он приглашает меня к нему присоединиться. «Да, конечно, — ответил я, — я уже выезжаю и буду в поселке через каких-нибудь сорок минут».
Дорога к дому была уже не так запружена, как вчера, но новые толпы любопытствующих продолжали прибывать. Я подъехал к воротам, и после недолгих переговоров по рации дежурный пропустил меня во двор. Как только