Горячие деньги стр. 141
торжествующе вытащил бело-красную башню «лего» с лампочкой на верхушке и проводками.
— Посмотрите, маяк. Все на месте. Эйл сказал:
— Кто-то сделал его для ваших младших братьев. Вы уверены, что никогда не видели этот маяк?
Я покачал головой.
— Я тогда здесь не жил, только приходил в гости. Близнецам быстро надоедали игрушки. Им все время хотелось чего-то нового.
— Я выясню, кто сделал маяк. Найдите, пожалуйста, коробку, чтобы его упаковать. Я, конечно, дам расписку, что забрал его.
Смит освободил коробку из-под «лего» и уложил туда прообраз устройства, которое разворотило взрывом полдома. Эйл написал на листке из записной книжки расписку и вручил ее мне. Взял коробку и вышел на улицу. Яркий солнечный свет резал глаза, привыкшие к сумраку.
Когда мы шли к раскладному столику на лужайке, Смит сказал:
— Вся одежда, которую мы нашли в доме, сложена на столе в гараже. Боюсь, она вся сильно повреждена, и носить ее больше нельзя, но вы можете взглянуть. Более-менее сохранные личные вещи мы сложили в картонную коробку. Вы заберете их сейчас или подождете, пока мы закончим?
— Посмотрю сейчас, а заберу, наверное, потом, — сказал я.
Смит чуть улыбнулся.
— Они в коробке под столом.
Я присел рядом с коричневой картонной коробкой и открыл крышку. Внутри была приличная груда запыленных вещиц, даже больше, чем я ожидал. Я взял одну из любимых расчесок Малкольма и провел пальцем по золотой спинке, стер пыль — золото ярко сверкнуло на солнце. «Отец будет рад», — подумал я.
— Мы нашли пять штук, две сильно повреждены, остальные в хорошем состоянии, — объяснил Смит.
— Их было восемь. В гардеробной. Смит пожал плечами.
— Может, найдем и остальные.
Я вынул из коробки несколько вещей. Большей частью они не представляли никакого интереса, как, например, баночка с аспирином из ванной. На самом дне коробки я нашел пару своих собственных вещей — пустую мыльницу и плейер.
Я достал плейер, отряхнул с него пыль и положил на стол. Нажал на кнопку воспроизведения. Не работает.
— Вряд ли он мог не сломаться, — философски сказал эксперт. — Но вы можете отдать его в ремонт.
— Наверное, дешевле будет купить новый, — сказал я, нажал еще на перемотку и возврат без какого-нибудь результата, потом вынул кассету. С минуту я размышлял, что это за запись, потом вспомнил, что это — кассета из моего автоответчика, ничего интересного. Я закрыл крышки и положил плейер обратно в коробку.
— Хорошо бы вы нашли еще и фотоаппарат, — сказал я, поднимаясь.
Инспектор Эйл решил, что ничего интересного больше не предвидится, и собрался уходить. Смит развел руками:
— Это был ваш фотоаппарат? Боюсь, он в мусорной машине. От него мало что осталось.
— А…
— Хотите убедиться?
Я покачал головой:
— Не стоит.
Смит кивнул и пошел обратно к развалинам. Старший инспектор попросил меня непременно позвонить ему завтра утром. Погладил усы пальцами и спросил, не выяснил ли я, кто взорвал дом.
— Нет. А вы?
Инспектор ничего не ответил, но, видимо, тоже ничего не узнал. Он взял под мышку коробку с игрушкой и ушел. А я сходил в гараж, посмотрел на вещи.
Надевать это больше нельзя. Вся одежда сильно повреждена. У моих ботинок оторваны подошвы, на отцовских пальто из викуны — треугольные дыры. Я оставил все лежать