Горячие деньги стр. 142
в гараже и вышел в палисадник. Хотел убедиться, что с золотом все в порядке. Но в шести футах от стены копал картошку Артур Белбрук. Мое сердце тревожно забилось, хотя садовник вел себя как ни в чем не бывало.
Мы обменялись приветствиями и немного поговорили о погоде. Он спросил, что делать с картошкой, я сказал, чтобы он забрал ее себе. Артур благодарно кивнул. Сказал, что колеса мусоровозов совершенно испортили лужайку. А охотники за сувенирами разобрали всю герань госпожи Пемброк из стеклянной теплицы, даже саженцы, но ничего страшного: стекла все равно разбиты и цветы погибли бы от холода. Хотя осень в этом году и поздняя, холода не за горами.
Садовник окинул взглядом огород, стоя спиной к дальней стене. Сказал, что все нужно убрать до зимы.
Я оставил Артура с его заботами, не зная, охраняет он золото или готовится украсть. «У Малкольма стальные нервы, — подумал я, — раз он прячет сокровища в таком месте, где день изо дня ковыряется садовник. Пожалуй, даже слишком стальные».
Я вернулся в гостиницу в Кукхэме, где уже привыкли к моему распорядку дня, принял ванну, переоделся, и с записями Нормана Веста спустился в бар выпить стаканчик перед обедом. Я прочитал:
«Господин Томас Пемброк, тридцати девяти лет, живет вместе с женой
Беренайс неподалеку от Ридинга, в Арденн-Гасиендас, дом номер шесть. Две дочери, девяти и семи лет, посещают общеобразовательную школу.
Господин Томас работал бухгалтером в кондитерской компании, «Шатлворс Дигби лимитед». Его уволили несколько недель назад из-за частых ошибок в расчетах. В компании мне сказали, что его ошибки стоили им нескольких тысяч фунтов — он шесть раз заказывал одну и ту же партию заспиртованных вишен для фруктовых пирожных. (Смех, да и только!) Но им было не до смеха, когда тонны «воздушных орешков» испортились из-за некачественного тертого миндаля. Господин Томас не оспорил увольнение, просто ушел из компании. Там очень довольны, что от него избавились. Господин Томас не сразу сказал жене, что потерял работу, каждый день уезжал в город, как и раньше. (Обычное явление). В день аукциона в Ньюмаркете он «ничем не занимался», как и в предыдущую пятницу. Я настаивал, и он сказал, что, наверное, был в общественной библиотеке в Ридинге, он заходит туда почти каждый день. Просто нашел место, где можно посидеть, без какой-нибудь особой цели. Сказал, что просматривает газетные объявления с предложениями о трудоустройстве, но, по-моему, особых усилий в поисках работы не прилагает.
Господин Томас на грани нервного срыва — мое мнение. Я разговаривал с ним в кафе. Руки его сильно дрожали, чашка стучала о зубы. А ведь ему еще нет сорока! Алкоголь? Не думаю. Нервы совершенно ни к черту.
Господин Томас ездит на старом сером «Остине». Переднее крыло немного помято. Господин Томас сказал, что эта вмятина там уже давно. Машина грязная, давно не мыта. Господин Томас говорит, что на это у него не хватает сил.
Господин Томас считает, что господин Ян всю жизнь занимается ерундой (как он сам в последнее время). Господин Ян — «лучший в этой своре», но при этом «он всегда был любимчиком отца, и это несправедливо». (!)
Конец расспроса».
Я со вздохом отправил Томаса в низ стопки и принялся