Библиотека

Горячие деньги стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

этом сто пятьдесят процентов чистого дохода. Но не надо обманываться, такие «стратегички» бывают всего раз или два в жизни.

— Сколько ты вложил в «стратегички»? — спросил я, завороженный.

После небольшой заминки он ответил:

— Пять миллионов. У меня было какое-то предчувствие насчет них… от них чем-то таким веяло. Я редко рискую такими крупными суммами и даже не ожидал, что цены взлетят так высоко — никто не мог бы предугадать это. Но, так уж получилось, в этот год все золотые акции сильно поднялись, а «стратегички» вообще взлетели на сумасшедшую высоту.

— А как у них сейчас обстоят дела? — спросил я.

— Не знаю. Меня интересует только настоящее положение. Видишь ли, золотые прииски не вечны. У них есть определенные периоды развития: разведка, расширение, промышленная разработка, истощение. Я купил акции, выждал немного, продал и забыл о них. Никогда нельзя надолго задерживать у себя растущие золотые акции. Целые состояния терялись из-за того, что продавать начинали слишком поздно.

Малкольм действительно мне доверяет, подумал я. Если бы он до сих пор колебался, он никогда не сказал бы, что хранит золото за кирпичной дверью. И не рассказал бы, что получил около тридцати миллионов фунтов на одной только сделке, даже после вычета налогов. Я перестал волноваться, что он слишком обеднеет после покупки жеребенка и даже половины Блу Кланси. Меня теперь ничего по-настоящему не волновало, кроме того, как устроить, чтобы отец остался жив и продолжал тратить свои деньги.

Я как-то разговорился с одной женщиной. Ее отец умер, когда ей только-только исполнилось двадцать. Она горько сожалела, что не успела узнать его как взрослый человек взрослого, и очень хотела бы снова встретиться с ним, хотя бы только для того, чтобы поговорить.

Глядя на Малкольма, я вдруг подумал, что для меня ее желание исполнилось: эти три года молчания были своего рода смертью, и теперь я могу поговорить с ним как взрослый со взрослым и узнать его не как отца, а как человека.

В тот вечер мы мирно сидели в гостинице, рассказывали друг другу о том, чем занимались в эти три года разрыва. И трудно было поверить, что где-то снаружи Малкольма может поджидать убийца.

Улучив момент, я спросил:

— Ты ведь специально дал номер телефона Джойси тому киношнику? И номер Жервеза воспитательнице больных детей? И хотел, чтобы я присутствовал, когда ты покупал жеребенка?.. Ты хотел наверняка оповестить всю семью о своих чудовищных расходах в последнее время, правда?

— Хм! — фыркнул Малкольм. Я понял это как согласие. Можно по ошибке дать не тот номер один раз, но два подряд — это уже закономерность.

— Томас и Беренайс, — сказал я, — совершенно обезумели от какой-то очередной твоей проделки. Что ты сообщил им?

— Откуда ты все это знаешь?

Я улыбнулся, вынул плейер и прокрутил ему кассету из автоответчика. Он прослушал, откровенно забавляясь беспокойством Сирены, Жервеза и Джойси. Потом прочитал письмо Томаса. Когда он добрался до его настойчивых просьб, я ожидал взрыва возмущения.

Ничего подобного не последовало. Малкольм только криво улыбнулся и сказал:

— Это я сделал их такими.

— Нет, — возразил я.

— Почему это?

— Таинственная штука — характер, но ты только родил их, а не сделал такими, какие они есть.

— Но я мог внушить им это.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.