Горячие деньги стр. 85
вытащил тонкую проволочку длиной около десяти дюймов, перегнутую пополам, наподобие тех, какие вставляют в цветочные горшочки как подпорки для цветов.
— Если эта потеряется, думаю, ты найдешь другую.
— Конечно.
— Договорились. — Он спрятал проволочку обратно в стаканчик и убрал стаканчик в стол.
— К тому времени, как ты отдашь концы, цены на золото могут взлететь до неба, ты все продашь, и я найду в тайнике одних только пауков.
— Какой ужас!
Мне было очень хорошо с отцом все время после того его первого звонка, и, видимо, ему тоже. Я надеялся, что мне еще очень нескоро придется вскрывать конверт с завещанием.
— Жервез считает, что ты решил растратить сейчас свое состояние, чтобы… э-э-э… чтобы осталось поменьше.
— В самом деле? А ты как думаешь?
— Мне кажется, если ты отдашь деньги семье, а не разным там школьным обществам или кинокомпаниям, то проживешь дольше.
Голубые глаза широко раскрылись.
— Но это же безнравственно!
— Зато практично.
— Я над этим подумаю.
Мы закусили осетриной, но она, похоже, уже начала нам надоедать. Малкольм предложил:
— Завтра приготовим картофельную запеканку с мясом. В холодильнике их полно.
Следующие два дня в Квантуме прошли спокойно. Мы были готовы ко всяким неожиданностям, но, похоже, беспокойство было излишним.
В четверг вечером, гуляя с собаками, мы удостоверились, что садовник уже ушел домой и, завернув в палисадник, наведались в нашу сокровищницу.
Дверь надежно скрывал густой лес крапивы и чертополоха. Малкольм растерянно посмотрел на заросли:
— Проклятые сорняки растут не по дням, а по часам! Я заправил брюки в носки и протоптал дорожку к стене. Примял сорняки, нащупал деревянную подпорку внизу и с усилием ее выдернул. Малкольм наклонился и протянул мне проволочку. Посмотрел, как я нащупываю почти незаметное отверстие в стенке. Проволочка легко скользнула по замурованной в цемент трубке, я нажал посильнее, и защелка внутри отодвинулась — так же легко, как в те времена, когда я только-только устроил свой тайник. Проволочка поддела металлический штырь, и задвижка вышла из паза, а пружинка оттянула ее вверх.
— Я смазал замок. Раньше приходилось попотеть, пока откроешь, там все было покрыто ржавчиной, — сказал Малкольм.
Я толкнул тяжелую каменную дверь, и она со скрежетом повернулась вовнутрь, кирпичные выступы с обеих сторон вышли из своих пазов, но ни один кусочек не отломился.
— Ты хорошо ее построил. Хорошая кладка, — сказал Малкольм.
— Это ты научил меня правильно замешивать раствор, помнишь?
Я шагнул в маленькую комнатку, не больше четырех футов в поперечнике и восьми футов в длину. Она углом сужалась к двери, которая была встроена в одну из длинных стен. В дальнем конце комнаты у стены в несколько ярусов были сложены деревянные ящики из-под винных бутылок. Ближе к выходу стояло две больших картонных коробки, туго перетянутые веревками. Я прошел внутрь и попробовал открыть один из винных ящиков, но он был заколочен гвоздями. Я вернулся к двери и выглянул наружу.
— Там дальше — золото, в картонных коробках — драгоценности, — сказал Малкольм, с интересом глядя на меня.
— Поверю на слово.
В треугольной комнатке было полно пыли, воздух был сырым и затхлым. Как я и говорил Артуру Белбруку, комната не проветривалась. Я вернул задвижку на место с внутренней стороны двери, чтобы она защелкнулась, когда закроется дверь,