Горький пепел победы стр. 107
дальше, не страдающая ни излишней доверчивостью, ни наивной верой в добропорядочность волшебников Селина до остального дошла и сама.
- Сестра, сестра… хотела бы я знать причину твоего спокойствия, - валяющаяся сбоку на пушистом ковре рыжая ламия одним рывком поднялась на ноги.
Сколь бы ни невероятным или необъяснимым то казалось, но как Валлентайн и предполагал, его бабка и молочная мать самым невероятным образом подружились. Хоть Верайль и проворчала с кривой усмешечкой, что в гробу она бы видела такую мать, а ничуть не оставшаяся в долгу Селина процедила, что такую дочку она бы самолично утопила в омуте, однако обе ведьмы - ламия и человек - звонко расцеловались, а затем прилюдно и без обиняков объявили себя найлепшими подругами.
В самом деле, хотя сногсшибательная рыжая красотка (Ариэле ещё расти и расти) колдовала куда более лихо, чем обычная сельская ведьма, но ламия сполна оценила мудрость и какую-то спокойную внутреннюю силу женщины. Потому уже после пары дней знакомства обе чаровницы друг в дружке души не чаяли…
- Ты посадила его на поводок? Отдай, - потребовала Верайль.
Стоящие рядом мать и дочь заставили бы протрезветь от созерцания такой красоты самого закоренелого пьяницу, или в благоговейном трепете пустить слезу загрубевшего матерщинника-боцманюгу с купеческой баржи. Если стройную, порывистую Ариэлу так и
тянуло назвать очарованием юности, то Верайль… о-о, материнство сделало её Женщиной с большой буквы - и красавицей вдвойне.
Потому и неудивительно, что когда дочь нехотя передала матери неосязаемые, но могучие путы, сковавшие волю и помыслы эльфийского целителя, тот взглянул на Верайль мгновенно помутневшими в жажде глазами и непроизвольно облизал пересохшие от какой-то мальчишеской страсти губы. А тонкий, еле воспринимаемый даже ламиями истекающий от него аромат желания недвусмысленно натолкнул обеих бестий на несвоевременную мыслишку - как это ещё у эльфа штаны не лопнули?
Потому не удивительно, что они обе обменялись мимолётными, снисходительными улыбками.
- В пытках многие добились впечатляющихся успехов, - от проникновенного голоса Верайль на миг стыдливо примолк соловей где-то за окнами. - Однако, куда большие муки может причинить совсем, совсем иное. Поменять страдание и радость местами - это не так уж и трудно, если мягко увести сознание этого остроухого мерзавца за грань реальности. А уж удовольствие я ему смогу доставлять такооое…
Даже застывшие по углам и у дверей огненные демоны передёрнулись от представленных перспектив. Да и смысл слов огненно-рыжей красотки настолько контрастировал с её нежным, так и обволакивающим голосом, что впечатление оказалось совершенно разительным.
- Не спеши совершать невозвратные поступки, - Селина чуть поёрзала, поудобнее устраиваясь на троне. Облокотилась, подпёрла голову рукой и снова, грациозно полулёжа, непонятным взглядом посмотрела на эльфа.
Стоит признать, что Верайль тоже неторопливостью мысли не страдала. Именно ламия, кстати, и предположила при обсуждении, что Эндариэль наверняка рассчитывает на последующую помощь от Совета. Но отдать этого кичливого и красивого как весна эльфа просто так? Нет, так легко он не отделается в любом случае…
- Пусть даже мы не сможем противостоять этим четверым, которые придут за ним - однако никакого выкупа я не приму, - холодно возразила ламия. - Этот остроухий подлец живым и здоровым им не достанется - даже если мне за то придётся расплатиться своим бессмертием!
И такая