Горький пепел победы стр. 189
на целую армию энергетических вампиров хватит. Специально когда-то озаботился, чтобы потом применять особо не задумываясь и не разбираясь - какой же именно твари захотелось сладкого.
Судя по обиженному сопению в магическом эфире, голодное до дрожи нечто попеклось хорошо, даже очень. И пробовать вновь что-то желанием пока не горело.
А всё же стоило признать, что переутомления последних дней даром не прошли - уж прежний, полный сил Валлентайн не позволил бы себя так легко обидеть. Впрочем, девчонку вытолкнул туда - и то спасибо… он осторожно прислушался, послав вверх несильный зов.
Обычно такого хватало, чтобы поставить на уши город средних размеров или с побледневшими лицами ухватиться за защитные амулеты сразу нескольким полкам тяжёлой, закованной в сталь королевской пехоты. Но здесь впечатление оказывалось такое, словно нырнул в банку с чернилами. И разлёгшись на донышке пытаешься разглядеть солнце в зените.
Впрочем, судя по легчайшему сотрясению почвы, там наверху тоже поднялась суета нешуточная… но таки стоило признать, что живым опуститься сюда мог только чёрный маг, причём силы немеряной. А стало быть…
- Хочешь однажды выйти отсюда?
Одна из заповедей волшебника гласит… что же она там гласит?… Ах, ну да - если обстоятельства сильнее тебя, приспособься к ним и действуй в дальнейшем исходя из них. Или как-то так - уж невероятная гибкость и изменчивость чародеев рода хомо и позволила им неизменно оказываться в числе самых могучих.
Спустя дологе время - судя по тому, что временами впадающий в лёгкое забытьё Валлентайн сбился со счёта ударов своего сердца, в голове сам собой соткался ответ. Даже не слова и не мысль - это что же, кто-то тут предлагает сделку? Какой-то полудохлый хомо могучему демону?
- Эх, дурачок… - смеяться запретил бы любой хоть мало-мальски соображающий. Вот, беспомощно распростёртый в темноте волшебник, которого тьма здешней темницы лишила почти всех способностей да сил, и запретил себе смеяться дальше, похрустывая обломками рёбер. - Чего стоит вся твоя сила, власть? Какой в ней смысл?
Поскольку темнота не отзывалась, а лишь осторожно пробовала с разных сторон - эй, ты не умер? Не ослабел? - Валлентайн кое-как накопил сил. И отгоняя так плывущие перед невидящим взором мутно-зелёные круги, продолжил.
- Видишь ли… сила, власть это не цель. Это всего лишь средство. К чему, спрашиваешь? А это уже решает душа. У тебя-то её нет… - он осторошно кашлянул, сплюнул в сторону. - Короче. У меня особого выбора нет - но и у тебя другого случая не представится. Признай меня своим господином, а себя моим рабом, и я вытащу нас обоих отсюда.
Как же нелепо осознавать, что в этой темноте разговаривали двое. Один ещё почти живой - и второй, который живым никогда не был. И если темнота ответит первому отказом или же достаточно долгое время просто помолчит… нет, о таком даже и думать не хотелось.
Впрочем… подумать таки придётся… и даже кое-что по этому поводу предпринять…
Стоило признать - те, кто придумали и соорудили эту темницу, были гениями. Если даже могучий бестелесный демон не сумел выбраться наверх, то хитроумию зодчих-архитекторов можно отдать должное. Хотя вполне возможно, что те были всего-навсего тюремщиками - и весь этот замок изначально и был задуман как