Горький пепел победы стр. 40
же поинтересовался осунувшийся и даже ставший вдруг как-то меньше ростом старик. В своём наводящем должный пиетит на клиентов роскошном одеянии он теперь казался… да нет - выглядел тем, кем он и являлся на самом деле. Жалким, старым человеком.
Тэлль обомлела. До сих пор считалось, что никто из нескольких известных в этом мире чёрных магов не способен на это заклинание. Эльвенбейн, великое проклятие Теней. Страшное и непонятное, но хорошо запомнившееся из истории заклятье, которое для любой расы, кроме эльфов, было практически безвредно - так, вроде лёгкого насморка на четверть часа. Но племя остроухих оно косило куда там чёрному мору или багряной
лихоманке. Однако самое ужасное, что против этого никаких, даже слабых мер противодействия не существовало. Зелёные острова так и оказались очищены, когда зажатый наступающими войсками в угол Фейенир однажды шарахнул им… хорошо, что острова, а не материк. Само закончилось ввиду полного исчезновения там эльфов, и в метрополию не перекинулось.
- Я настолько доволен, старик, что в благодарность даже не стану лишать тебя жизни, - мурлыкнул Валлентайн, довольный как дорвавшийся до кринки сметаны котяра.
Теперь самое бережное отношение со стороны расы эльфов было ему гарантировано - пылинки сдувать будут. Ибо как бы ни старались извести его, но сбросить в окружающее пространство загодя заготовленное великое заклинание, произнеся всего лишь несколько слов, он перед гибелью успел бы всегда. Чёрного мага, знаете ли, так просто не убить.
Мгновения утекали за мгновениями, и только сейчас колдун с шумом перевёл дух.
- Надо же, я уж подумал, что ваша милость укоротит мне век, чтоб сохранить тайну, - признался он. - Заодно и этой головорезке.
Повозившись, старикан добыл из скрипучего шкафчика заплетённую бутыль, и с немалой сноровкой откупорил её. Лорд с эльфкой не стали ломаться, и причастились тоже. Если Тэлль всё ещё тряслась от безотчётного ужаса, то колдун после выпитого откровенно приободрился.
- Стало быть, просто так ваша милость шарахать не намерены… - рассуждал он. - Приберечь в качестве последнего, так сказать, средства?
Он залихватски осушил ещё одну простецкую оловянную чарку, и махнул на всё рукой.
- А-а, ладно. Всё равно, от таких случайностей не убережёшься. Знал, на что иду, когда открывал лавку, - и принялся выкладывать на стол припрятанный от чиновников из ратуши товар.
Добрая половина вещей и вещиц откровенно мерцала заметной только магу аурой отчуждения. Это значило, что предмет хоть и волшебный - но что оно такое есть, никому известно не было. И лишь сильный волшебник, к коим Валлентайн с некоторых пор без ложной скромности причислял и себя, мог произнести над таким заклинание Истины. Или Прозрения - у разных магов оно и называлось, и звучало по-разному, да и применялось совсем различными способами.
А стало быть, придётся тут попотеть…
Тэлль носилась туда-сюда, разнося идентифицированные диковины и раскладывая их после указаний Валлентайна на три кучки. Первая - это откровенное малополезное барахло, которое не жаль выложить на прилавок на всеобщее, так сказать, обозрение и покупку. Вторая, куда меньшая, это стоящие вещицы, которые стоило бы приберечь для себя или хороших знакомых. И в самую маленькую, третью, отправлялись редкие находки, над которыми ещё стоило подумать.
Иногда волшебник и почтительно внимающий колдун коротко совещались или даже