Горький пепел победы стр. 44
руке непривычное украшение и терзалась - как же волшебник воспринимает её столь откровенный намёк. Но в конце концов, разобидевшись на себя, что её так занимает мнение какого-то подозрительного чернокнижника (а заодно и на весь белый свет), эльфийка от злости так выдраила оставшуюся после ужина посуду, что та сияла ничуть не хуже только что севшего солнца.
- От заката до рассвета мир? - на вский случай уточнила она, когда волшебник обнаружил чуть в стороне от дороги стог свежескошенной травы и с лёгким сердцем устроил в нём вполне уютную пещерку.
Валлентайн посмотрел на неё в ответ, и эльфка при всём желании не смогла бы ответить - плясали в его зелёных глазах смешинки, или же это отблески угасающего костра вызвали к неистовому танцу махоньких огненных демонят.
- Возможно, что и нет, - легонько и сыто улыбнулся он. - Представь себе - на удивление, у меня перспектива пообщаться с тобой сейчас вызывает не отвращение, а всего лишь лёгкий приступ тошноты.
- До Имменора, кстати, осталось совсем рукой подать, - вдумчиво рассудила эльфка. - Если не устраиваться на ночлег, к полуночи можно быть там… и дашь подзаработать всем тамошним шлюхам.
Валлентайн нехотя признал, что мысль весьма и весьма недурна. Однако, она противоречит его планам - а потому безжалостно
оказалась отброшена в сторону.
- Но, если ночью пристанешь, отбиваться сильно не буду, - сообщил он ответную колкость.
Одного взгляда волшебника в угли костра оказалось довольно, чтобы рдеющие багровые огоньки угасли разом и напрочь. И благословенная Ночь оказалась тут как тут - великолепной хозяйкой и повелительницей всего. Сразу стала заметной с любопытством озирающая окрестности Луна, а там уж и россыпь болтливо перемигивающихся меж собою звёзд. Сиротливо оставшаяся у потухшего кострища Тэлль мимолётно почесала носик, и всё же признала, что если пересилить себя и, стиснув зубы, подстелиться под этого некромансера - всё равно, просто так задачка не решается. А потому она отложила все эти мудрствования до утра и полезла в лёжбище и себе.
- Полегче, на руку наступила, кобыла эльфячья, - проворчал полусонный чернокнижник, однако лёгкая на походку диверсантка уже исправила свою оплошность.
Подрагивая от восхитительной смеси страха и холода, Тэлль скользнула на своё мало-помалу становящееся привычным место - головой на его плече, а плечи, талия или что там придётся, находится под защитой сильной и тёплой руки.
- Ладно, не ворчи, твоя тёмность - всё равно ведь не обижаешься, мерзавец. А кстати, почему?
Бывают вопросы, на которые просто не существует ответов. Отчего нравится вот эта чашка, а не вон та? А просто нравится, и всё тут. И как ни задумывайся, ничего лучшего нежели набившее оскомину "на вкус и цвет гоблина нет", в голову что-то не лезет. Потому Валлентайн лишь легонько поворочался, устраиваясь поудобнее, зарылся носом в тревожно и как-то даже будоражаще пахнущие волосы эльфки и наконец позволил себе соскользнуть в сон…
Утро выдалось сырое и хмурое. Вот только что ещё одни лишь белёсые тени блуждали в сумраке - но где-то за лесом уже во всю силу своего света солнце принялось оповещать округу о своём появлении, и седые космы тумана сразу высветились над лугом. В стоге сена что-то зашевелилось, заворочалось, и в утреннюю холодрыгу высунулось