Горький пепел победы стр. 57
странностями. Весьма, стоит заметить, гнусными странностями. Впрочем, уповать на то, что диковинными перекосами погоды дело ограничится, не приходилось. Хотя и очень, очень хотелось верить, что мерзопакостная видимость и холодина на этот раз и есть полный комплект неприятностей.
- Могло быть гораздо хуже, - он порылся в своей сумке.
Разумеется, старенький, связанный ещё матерью свитер оказался единственной хоть сколько-нибудь тёплой одеждой. Вздохнув над ним украдкой, молодой волшебник протянул его трясущейся крупной дрожью Тэлль.
- А по шее? - поинтересовался он сквозь зубы, когда та привычно стала упираться и отнекиваться.
Валлентайн проигнорировал неприязненный взгляд, коим его наградила хмурая и злая эльфка, и буквально силой заставил ту надеть под походную куртку свой свитер. Рукава на локтях уже просвечивали почти насквозь, на боку в истинном зрении полыхало оставшееся от старого заклинания пятно. Однако, согласитесь, это было всё же лучше чем ничего.
- Да уж, мой долг от такого только растёт, - уныло проворчала Тэлль, когда чернокнижник поверх укутал её ещё и своим примечательным плащом.
- Сиди в седле и не отсвечивай, - волшебник поёжился, пытаясь сберечь под одеждой хоть немного тепла.
Разумеется, имелись кое-какие тайные резервы. Но воспользоваться ими сейчас означало обречь всю затею на неудачу - причём в самом начале. Если и был шанс окончательно сбить со следа погоню, то это пробраться в Тени тихо. В пассивном режиме, как говорят маги. Смотри, слушай, воспринимай. Делай выводы, однако боги тебя упаси проронить хоть самое простенькое заклятье! Здесь, в переходной зоне, каждое магическое действие мало того что разносилось эхом на сотни лиг в округе, но ещё и оставляло чёткий, хорошо заметный опытному взгляду след.
А так хотелось прошмыгнуть незаметно…
Тени. Кто называл их изнанкой привычного мира, а кто и вовсе владениями Падшего. Прибежищем всякой мерзости, демонов и чуть ли не самих тёмных богов. Однако Валлентайн в прошлом достаточно путешествовал по здешним местам, чтобы утвердиться в совсем ином мнении. Хоть и почиталось такое мнение откровенной ересью, но скорее всего - просто другой мир. Один из них. Кое-где волшебнику приходилось туго, а кое-где наоборот, чувствовал себя как рыба в воде.
Кстати, о воде… Мысли волшебника привычно скользнули по другой колее. Всё же не настолько тёмен его Дар. Уже закончив Школу Магии, где ему с зубовным скрежетом и явной неохотой выдали патент на занятия волшебством с чёрной-пречёрной меткой, он как-то, сидя на берегу ручья и обдумывая дальнейшие планы, отчего-то вдруг вспомнил - все начинания и всё нехитрое травничество матери-ведьмы неизменно начиналось и заканчивалось водой.
И вот именно тогда, на берегу безымянного ручейка в глуши, он впервые прикоснулся к струящейся поверхности ладонью - и животворная стихия не отвергла его мимолётный порыв. Ах, маменька… как чувствовала что-то. Словно отказалась принять Силу - отдав весь свой запас сыну. Да, женскую мудрость ещё постигать и постигать. Только не разумом, а всем сердцем…
- И надолго всё это? - от раздумий его отвлёк голос Тэлль.
Валлентайн нехотя оставил проплывающие перед мысленным взором видения и обратился к миру насущному.
- Да, собственно, мы уже не там… мы уже здесь.
И словно согласившись с его словами, природа смилостивилась. Снежный заряд унёсся в свисте и хохоте завывающей бури. И хотя стало намного