Горький пепел победы стр. 77
спокойствие волшебника. В самом деле, все наблюдающиеся феномены пока что оказывались скорее забавными, нежели страшными…
- Лопату тащи, - ухмыльнулся Валлентайн при виде занесённых в нижней части сором и грязью створок ворот.
Пузан вдумчиво и с жутким хрустом почесал себя когтями по лысине, а потом не без явственно различимого вздоха извлёк прямо из воздуха крепкую совковую лопату. Поскольку ответный кивок волшебника мог означать что угодно (живи мол пока, спасибо за лопату, подходит), то коротышка безропотно отдёрнул лапки, когда Валлентайн отнял ещё и трезубец. Боязливо отодвинулся, но волшебник пока не стал проявлять кровожадности. Лишь отобрал да воткнул это трезубое то ли оружие, то ли огородный инструмент в придорожную пыль и повесил на торчащую рукоять плащ. А сам засучил рукава и с немалой сноровкой крепкого деревенского парня принялся шуровать лопатой у подножия створок.
Видимо, у демонёнка совсем в голове помутилось от увиденного, потому что на скукожившейся мордочке проступило откровенное смятение. Ну в самом деле - отпрыск графского рода, да ещё и могучий волшебник, собственноручно орудует простолюдинской лопатой!
- А отчего не шарахнул - чтоб вынести вместе с воротами? - всё же поинтересовался он.
Валлентайн устало выдохнул. Критически осмотрел более-менее расчищенное пространство, а затем коротко, почти без замаха врезал вертящемуся рядом нахалу. От души, что называется - когда-то он таким ударом отправлял в глубокую меланхолическую задумчивость плечистых деревенских увальней. Помните, была такая забава - за сельской околицей, на лужку, сходились стенка на стенку дюжие любители выпустить пар в молодецкой забаве? Правда, там надо было чётко рассчитать - куда, когда, и главное как ударить. Здесь же маловпечатляющие размеры и вес демона сыграли с тем злую шутку.
Результат оказался весьма интересен, и я даже сказал бы - эффектен. Кругленький мясистый нос пузанчика лопнул словно перезрелая слива. А сам он, забавно кувыркаясь в полёте и дрыгая нелепо раскоряченными ножками, по короткой дуге обрушился в крепостной ров. Судя по донёсшемуся снизу хрусту и треску, вместо воды в напрочь пересохшем нехитром защитном сооружении нынче обретался всякий сор, грязь и прочая дрянь.
- Отчего на главной королевской площади нельзя телегу починить? - вспомнил волшебник старую присказку. - Да оттого, что советчиков сильно много.
Он с наслаждением сплюнул вслед за бесславно отправившимся в ров толстячком, заодно избавляясь и от набившегося в рот песка.
- Кого провести надумал, дурачок… Нет, этот замок беречь и любить надо, - Валлентайн даже вытер о себя вспотевшие ладони, за что ему частенько перепадало в детстве, и осторожно, ласково положил их на половинки створок.
А хорошо звучит! Высокий, чистый гул благородного хрусталя пронизал волшебника, словно он ненароком задел край большой вазы. Весь замок легонько загудел, и это понравилось полночному гостю.
Ворота словно сами собою медленно стали раскрываться навстречу волшебнику. Сделанные как бы не из каменного дуба и толщиной вряд ли уступавшие бортам однажды виденного тяжёлого королевского фрегата, потемневшие створки без малейшего скрипа или дребезга подались на беззвучный зов. Вот так, вот так… Валлентайну пришлось сделать пару шагов назад, чтобы тяжеленные даже на вид ворота не раздавили его. Отчего, почему - волшебник не задумывался, но поступал с замком вовсе не хамски-хозяйским образом, к которому его так усердно подталкивал мелкий толстый бес.