Горький пепел победы стр. 8
и крайне неудачное расположение звёзд и планет.
Барон Эрбис слушал молча. И лишь заходившие на скулах желваки говорили, что вовсе не бесстрастно.
- Тут и опытный целитель был бы бессилен. Я могу провести обряд и заключить некую сделку… с той стороной. Но! Он будет полностью чёрным и совершенно незаконным. Мне нужна чья-то жизнь - и официальное разрешение от барона и сюзерена этого манора.
Дворянин не колебался ни мига.
- У меня в подвалах замка ждут решения несколько осуждённых, подпадающих под соответствующие уложения и параграфы. Но скажите, лорд, скажите правду - будут ли последствия для моего сына?
Невесёлый смешок был ему ответом. Разумеется, если есть действия, будут и последствия. И чем сильнее эти действия, тем сильнее и разлетающиеся по всей реальности волны возмущений.
- Помните фехтовальный приём с двойным переводом? - Валлентайн изобразил кистью в воздухе соответствующее движение. - Нечто подобное я и собираюсь провернуть, поместив мать и сына в точку равновесия сил. Отдачу приму на себя, а где-нибудь в глухом месте сброшу втихомолку. Лет за сотню постепенно развеется.
Барон смотрел, и во взгляде его страх и недоверие боролись с надеждой.
- Хорошо, лорд Валлентайн. Пусть я буду проклят за свои действия всей чередой своих благородных предков - но я рискну поверить вам.
Чернокнижник покачал головой.
- Никаких проклятий, барон. Вы попросили помощи, и хоть всё это весьма трудно и опасно - но коль скоро я вник в подробности, тут уже задета не только моя гордость, но и профессиональное мастерство. А всякие подробности… это часть моей работы, и я приму сполохи Тьмы на себя.
Едва ли половина оказалась понятна обезумевшему от волнения дворянину, но основное до него дошло. Рука дёрнула ворот тонкой работы рубахи, словно тот душил хозяина.
- Да будет так.
Оба мужчины прошли в противоположное крыло донжона. Здесь прошедшая война оставила свой след сильнее. В стенах кое-где виднелись трещины, а в одном месте даже осыпалась штукатурка, обнажив кладку дикого камня. И в мрачноватом, гулком кабинете хозяин написал на листе продиктованное ему разрешение и отпущение грехов по всей форме. Несколько смутило его, что помимо подписи и оттиска баронской печати чернокнижник попросил капнуть рядом ещё и капельку собственной крови… но в конце-то концов - снявши голову, по волосам не плачут!
С замирающим от страха сердцем барон смотрел, как серьёзный до дрожи в коленках некромант внимательно перечёл документ, прошептал над ним нечто, а затем ткнул в оставшееся для его засвидетельствования место пальцем.
Яростное шипение растревоженной змеи заставило недюжинной смелости дворянина и воина отшатнуться. Взвился лёгкий дымок, а на поверхности пергамента заструилась светящаяся витиеватая подпись на неизвестном барону языке.
Валлентайн ещё раз просмотрел, удовлетворённо кивнул. А затем, хоть и остался полностью доволен, не удержался от небольшой демонстрации.
- Смотрите, - шепнул он. - Такое можно увидеть только в ту фазу луны, когда документ составлен.
Он шагнул к окну, где часть выбитых стёкол была кое-как заделана рогожей, распахнул его. В лунном свете пергамент тотчас поплыл волнами серебристого сияния. А когда судорожно сглотнувший барон Эрбис всё же нашёл в себе силы вдохнуть немного воздуха, над поверхностью листа уже поднялся объёмно выписанный текст. И под строками мерцали, переливались и словно жили своей таинственной