Горький пепел победы стр. 86
не рассыплется ли её монисто. Не разлетятся ли от крупной дрожи завязочки на полотняной блузке да пышных юбках, и не произойдёт ли от того большого конфуза. Но многомудрый демон шепнул служанке, что господин маркиз гоблиншами, даже такими молодыми и симпатишными, не интересуется. Судя по тому, что девица опасливо стрельнула глазами в сторону господских покоев и продолжила трястись как осиновый лист, боялась она как раз не этого.
И лишь когда Жулик смачно врезал девице по аппетитной припухлости пониже спины - та аж взвыла - только тогда сообразившая о перспективе хорошей взбучки служанка принялась за работу. Поначалу кое-как, руки ведь всё равно ходили ходуном, а в глазах так и мерещились видения виселицы с болтающимся в ней скелетом. Но потом дела мало-помалу пошли на лад.
- О-о, ваша милость, - зеленокожая растрёпанная девица присела в просто чудовищном по исполнению книксене, когда в дверях появился маркиз собственной персоной.
Если бы это было возможно, девица позеленела бы от страха ещё больше - но у гоблинов кожа и так от рождения напоминает оттенком старую бронзу. Однако Валлентайн и в самом деле ничуть не интересовался гоблиншами. Да и спать хотелось просто отчаянно - непростой день и хлопоты вечера утомили до крайности.
- Брысь, - одновременно с этими словами он
уронил за корсаж служанки наугад выловленную из кошеля монетку.
Как оказалось - серебряную. Потому что девица наконец трястись перестала, и после повторного книксена унеслась в шорохе придерживаемых юбок и нескрываемых воплей радости, что всё обошлось…
- Паня! А вот я тебя! - вновь завопил снаружи женский голос.
Утро, оказывается, давно уже царило над Ферри-Бэй. Вид из окна оказался настолько великолепным, что Валлентайн некоторое время любовался с высоты замка на полукружье островерхих крыш, разбежавшееся по берегам бухты, на покачивающиеся у причалов или ползущие наподобие божьих коровок по морю корабли. Красота!
Если б ещё окно оказалось немного пошире… плечи-то не девчоночьи!
Окно покорно расширилось, а под локтями даже обнаружился широкий, уже нагретый солнечными лучами подоконник. Но волшебник уже опустил глаза вниз и поинтересовался у по-прежнему зычно подманивающей какую-то Паню женщины в драном платье и линялом платке:
- А кто такая Паня? Коза или овца? - спросонья он даже не сообразил окинуть внутренним взглядом окрестности. Или теперь это называется взором замка? Да пёс его знает…
Женщина на той стороне рва испуганно подпрыгнула и шлёпнулась прямо в пыль, отчего с края вниз ссыпалось несколько камешков.
- Скажешь тоже, - она тут же подхватилась и досадливо почесала пострадавшее место, даже не пытаясь отряхнуться. - Сын мой, всё в малину тутошнюю лазит…
По мере того, как она говорила, глаза её помаленьку округлялись. А под конец женщина таки сообразила, с кем разговаривает. Испуганно и коротко взвыв, она тут же закрыла себе рот краем замызганного платка, и бухнулась на колени.
Сообразительный Жулик откуда-то из рва уже притащил за ухо щуплого мальчишку лет десяти. Впрочем, на чумазой мордашке того не виднелось ни малейшего раскаяния - пацанёнок вертелся, пытался вырваться, а под конец даже принялся лягаться и пинаться босыми ногами. Ухмыляющийся демон изобразил свободной рукой несколько жестов, в которых без особого труда можно было признать намёк на виселицу, четвертование и прочие малоприятные процедуры.