Горький пепел победы стр. 98
в волглой траве. И едва успев швырнуть в людей принесённую одежду, ламия с достойным кисти живописца великолепием рухнула в прибрежную муляку.
- А, чтоб тебя эльф побрал! - возмущённо ругнулась она и опять полезла на глубокое. - Ушастый, страшный и бородавчатый как болотная жаба!
Вынырнувшая из ворота сорочки ведьма усмехнулась, а потом пригляделась и принялась хохотать. Дело оказалось в том, что вечерние комары ринулись на вылезающую из воды Ариэлу, как будто их приманивало некое заклятье. При одном только виде вертящейся и отмахивающейся от назойливых кровососов ламии и в самом деле смеяться хотелось в своё удовольствие. В её родном мире насекомые относились к ламиям с должным почтением и держались на расстоянии. Зато здешние ринулись на свежатинку гудящим облаком.
- Помогите, живьём заедаю-ут! - возопила бедняжка и завертелась уже едва ли не волчком.
И в конце концов сжалившийся над четырёхногой диковинной девчонкой волшебник махнул в её сторону рукой. Тёплый вихрь почти мгновенно высушил Ариэлу и заодно отогнал звонко гудящую стаю. Однако, всё же пришлось Валлентайну пожертвовать страдалице свою рубашку - ламия мигом почуяла, что на ткань наложено некое отпугивающее маленьких злодеев заклятье, и нырнула в одежду словно перепуганная мышь в спасительную норку.
- Стало быть, тамошние комары будут меня грызть спокойно и с превеликим удовольствием? - засомневалась Селина, которая ещё обдумывала предложение внука уехать из этих мест.
- Что-нибудь с маменькой придумаете, - входящий в хату волшебник оказался настроен куда более оптимистично…
В печи безо всяких дров жарко и бездымно полыхал колдовской огонь, на закопчённой до мифической черноты плите уже исходили духмяным паром кастрюльки да сковородки, и над всем этим хозяйством хлопотливо царила молодая пригожая ведьма. А за бревенчатой стеной, почуяв близость ночи, от усердия даже не цвиринькал, а орал дурным от усердия голосом ошалевший невесть с какого счастья сверчок.
- Слышь, а кто такие дреки? - сидящего на лавке и бездумно глядящего в пламя волшебника отвлёк шёпоток жарко и бесстыже придвинувшейся ламии.
Валлентайн недоверчиво приподнял бровь, задумался, а потом усмехнулся. С самого детства маменька или бабуля, да и все залётные на огонёк ведьмы посылали его к дрекам, если не вовремя влезешь с дурацким вопросом или просьбой. Что означало беззлобно-добродушное "отстань, не морочь голову". С каким бы архиважным интересом ни хотелось узнать - отчего на руке именно пять пальцев, зачем рыбы плавают и почему листья у дуба волнистые - чаще всего мальчишку отсылали именно к дрекам. Причём, на самые приставучие вопросы, кто же это такие, загадочные и волнующие до ломоты в скулах дреки, оторвавшиеся от своих таинственных занятий ведьмы озадаченно морщили лоб и беззастенчиво посылали опять же к ним, непонятным и оттого смутно притягательным.
В ответ на интерес, по какому же поводу Селина ответила именно так, Ариэла покрутила носом, но всё же недовольно процедила, что в имеющийся за огородом маленький дощатый домик с вырезанным в дверце отверстием сердечком она не помещается. Вот и пришлось спросить у ведьмы, как быть.
- Хотела попробовать - как же живёте вы, человеки, - ламия фыркнула и добавила, что на свежем воздухе это делать куда лучше.
- Да кто их знает, - молодой маг улыбнулся и пожал плечами. - Похоже, эти дреки пришли из