Город и город стр. 139
который звонил, коротко, «под замшу», подстриженный блондин, проталкиваясь перед своим крупным знакомцем. — Ордер на вход и обыск имеется? Нет? Тогда вы внутрь не попадёте.
Я переступил с ноги на ногу.
— Если вам нечего скрывать, зачем держать нас снаружи? — спросила Корви. — У нас к вам несколько вопросов…
Культурист и Маллет рассмеялись.
— Пожалуйста, — сказал Маллет, тряся головой. — Пожалуйста. С кем, по-вашему, вы говорите?
Коротко остриженный тип жестом велел ему замолчать.
— Решим всё здесь, — сказал он.
— Что вы знаете о Бьеле Мар? — спросил я.
На их лицах не отразилось узнавания.
— О Махалии Джири.
На этот раз имя им было знакомо. Телефонист поперхнулся; Маллет зашептался со здоровяком.
— Джири, — сказал Культурист. — Мы читаем газеты.
Он пожал плечами в духе que sera.
— Да. Урок об опасности определённого поведения?
— То есть?
Я по-компанейски прислонился к дверному косяку, заставив Маллета попятиться на шаг-другой. Он снова пробормотал что-то своему другу. Я не расслышал, что именно.
— Никто не поощряет нападений, но мисс Джири, — человек с телефоном произнёс её имя с преувеличенным американским акцентом и встал между нами и всеми остальными, — имела среди патриотов определённую репутацию. Правда, мы о ней какое-то время ничего не слышали. Надеялись, что она смогла каким-то образом прозреть. Кажется, нет. — Он пожал плечами. — Если оклеветать Бещель, он вернётся и укусит.
— Что за клевета? — спросила Корви. — Что вам о ней известно?
— Да ладно, офицер! Взгляните, чем она занималась! Она не была другом Бещеля.
— Точно, — сказал Блондин. — Унифка. Или, того хуже, шпионка.
Мы с Корви переглянулись.
— Так кто же? — спросил я. — К чему вы больше склоняетесь?
— Она не была… — сказала Корви.
Мы оба замялись.
Они оставались в дверях и даже не препирались больше с нами. Маллет, казалось, намеревался что-то возразить в ответ на мои провокации, но Культурист сказал: «Оставь, Кащос», — и тот замолчал и только смотрел на нас из-за спины здоровяка, а другой заспорил с ними вполголоса, и
они отошли ещё на несколько шагов, но по-прежнему смотрели на меня. Я попытался позвонить Шенвою, но тот не был рядом со своим защищённым от прослушивания телефоном. Мне пришло в голову, что он мог (я ведь не знал, какое у него задание) даже находиться в доме, рядом с которым я стоял.
— Инспектор Борлу, — раздался голос позади нас.
За нашей машиной остановился элегантный чёрный автомобиль, и кто-то шёл к нам, оставив дверцу водителя открытой. Слегка за пятьдесят, осанистый, я бы сказал, с острым, морщинистым лицом. На нём был приличный тёмный костюм без галстука. Остававшиеся волосы были седыми и коротко остриженными.
— Инспектор, — снова сказал он. — Вам пора уходить.
Я задрал бровь.
— Конечно, конечно, — сказал я. — Только, простите… кто, ради всего святого, вы такой?
— Харкад Гощ. Адвокат Истинных граждан Бещеля.
У нескольких человек бандитской внешности при этом сделался испуганный вид.
— Потрясающе, — прошептала Корви.
Я демонстративно осмотрел Гоща: он производил впечатление высокооплачиваемого.
— Просто проезжали мимо? — спросил я. — Или вам позвонили?
Я подмигнул Телефонисту, который пожал плечами. Довольно дружелюбно.
— Полагаю, у вас нет прямой линии с этими ослами, так через кого к вам обратились? Замолвили словечко Сьедру? Кто вам звонил?
Он поднял бровь.
— Позвольте мне угадать, зачем вы здесь, инспектор.
— Минутку, Гощ… Откуда вы знаете, кто я?