Город и город стр. 141
показывая, что обращаюсь к тем, кто стоял в дверном проёме.
— Здоровяк? Стриженый?
— Ну всё, хватит, — сказал стриженный «под замшу» тип.
Культурист ляпнул:
— Чего?
— Ты сказал, что прочёл о ней в газете. В какой именно? Насколько я знаю, настоящего её имени ещё никто не упоминал. Когда я смотрел газеты, она по-прежнему была Фуланой Деталь. Видимо, читаю не лучшую прессу. Так что мне лучше читать?
Бормотание, смех.
— Я подбираю по крохе здесь и там.
Гощ не велел ему замолчать.
— Кто знает, где я об этом слышал?
Из этого мало что можно было извлечь. Информация просачивается быстро, в том числе из предположительно закрытых комитетов, и, возможно, её имя вышло наружу и даже было где-то опубликовано, хотя я этого не видел, — а если не вышло, то выйдет в ближайшее время.
— А что вам лучше читать? «Глас копья», конечно! — Он помахал экземпляром газеты ИГ.
— Что ж, всё это очень интересно, — сказал я. — Вы все так хорошо информированы. Думаю, мне, замороченному бедолаге, будет облегчением сбыть это с рук. Наверное, мне это просто не по силам. Как вы говорите, у меня нет правильных бумаг, чтобы задавать правильные вопросы. Конечно, представителям Бреши никаких документов не требуется. Они могут спросить всё, что угодно, у кого захотят.
Это заставило их замолчать. Я смотрел на них — на Культуриста, Маллета, Телефониста и адвоката — ещё несколько секунд, прежде чем двинулся, сопровождаемый Корви.
— Что за мерзкая куча уродов!
— Да ладно, — сказал я. — Мы просто удили рыбку. Чуточку нагло. Хотя я и не ожидал, что меня отшлёпают, как шкодливого мальчишку.
— Что это было?.. Откуда он знал, кто вы? И вся эта чушь с угрозами в ваш адрес…
— Не знаю. Может, это всерьёз. Может, он смог бы осложнить мне жизнь, если бы стал копать. Но скоро это перестанет быть моей проблемой.
— По-моему, я об этом слышала, — сказала она. — О связях, я хочу сказать. Все знают, ИГ — это уличные бойцы Блока националистов, поэтому он должен знать Сьедра. Как вы сказали, здесь, наверно, сработала цепочка: они звонят Сьедру, а тот звонит этому.
Я ничего не сказал.
— Наверняка. Может, и о Махалии они тоже слышали от него. Но настолько ли Сьедр глуп, чтобы скармливать нас ИГ?
— Ваши же слова — туп, как дерево.
— Ну да, да, но зачем ему?
— Он задира.
— Точно. Все они такие — так политика и устроена. Так что, может, да, именно это и происходит: он бахвалится, чтобы вас отпугнуть.
— От чего отпугнуть?
— Напугать, я хотела сказать. Не «от» чего-то, а просто. Они прирождённые бандиты, эти ребятки.
— Кто знает? Может, у него есть что таить, а может, и нет. Признаюсь, мне по душе мысль о том, что Брешь будет охотиться за ним и его прихвостнями. Когда наконец последует вызов.
— Да. Я просто подумала, что вы, кажется… Мы до сих пор что-то ищем, я прикинула, уж не хотите ли вы… Не ожидала выжать из этого что-то ещё. В смысле — мы же просто ждём. Комитета…
— Ждём, — сказал я. — Что ж. Знаете… Хорошо будет сплавить это дело, Махалии нужна именно Брешь. Но пока мы его ещё не сплавили. Чем больше мы сможем им передать, тем