Город и город стр. 190
«это был не он». Верно. Вы говорили. Ладно, как бы то ни было, он что-то знает, и я хочу с ним поговорить.
— Вы его не найдёте.
— Что?
— Ему повезло. Он уехал.
Он отстал от меня на несколько ступенек и позвонил.
— Вы правы. Джариса нигде нет. Откуда вы это знали? Что за игру вы ведёте, чёрт возьми?
— Пойдёмте к вам в офис.
— Плевать на офис. Офис подождёт. Повторяю, как, чёрт возьми, вы узнали о Джарисе?
— Понимаете…
— Я начинаю немного пугаться ваших оккультных способностей, Борлу. Я не сидел сложа руки — как только услышал, что мне предстоит нянчиться с вами, посмотрел ваше досье, так что немного о вас знаю, знаю, что вас голыми руками не возьмёшь. Уверен, вы поступили так же, а значит, знаете обо мне то же самое. — Мне следовало бы так сделать. — Так что я был настроен работать с детективом. Даже с каким-то крутым парнем. Никак не ожидал встретиться с таким угрюмым причитающим мудаком. Как, чёрт возьми, вы узнали о Джарисе и почему вы защищаете этого маленького засранца?
— Ладно вам. Он позвонил мне ночью из машины или, думаю, из поезда и сказал, что уезжает.
Он уставился на меня.
— Какого чёрта он вам звонил? И какого чёрта вы мне ничего не сказали? Мы вместе работаем, Борлу, или нет?
— Почему он позвонил мне? Может, не был в восторге от вашего стиля ведения допроса, Дхатт. Работаем ли мы вместе? Я вот подумал, что смысл моего пребывания здесь состоит в том, чтобы послушно отдать вам всё, что я наработал, а потом смотреть телевизор у себя в номере, пока вы ищете плохого парня. Когда ограбили Боудена? Когда вы хотели мне об этом рассказать? Я не заметил, чтобы вы торопились выплеснуть всю ту хрень, что узнали на раскопках от Уль-Хуана, а у него должна иметься отборная информация — он ведь чёртов правительственный крот? Ну, это не большое дело, такие есть на всех общественных работах. Я возражаю лишь против того, что сначала вы меня срезаете, а потом спрашиваете: «Как вы могли?»
Мы вперились друг в друга. После долгой паузы он повернулся и пошёл к обочине.
— Выпишите на Джариса ордер, — в спину ему сказал я. — Наложите запрет на его паспорт, оповестите аэропорты и вокзалы. Но он позвонил мне только потому, что был в пути, чтобы сказать мне, что, по его мнению, произошло. Его телефон к настоящему времени, вероятно, разбит о рельсы посреди перевала Кукунис, на полпути к Балканам.
— Так что же, по его мнению, произошло?
— Оркини.
Он повернулся, с отвращением отмахиваясь от этого слова.
— Чёрт, вы вообще собирались рассказать мне об этом? — вопросил он.
— Я ведь и рассказал, разве нет?
— Он просто сделал ноги. Разве вам это ни о чём не говорит? Чёртов побег виновного.
— Что, вы говорите о Махалии? Бросьте, какой у него мотив? — спросил я.
И вспомнил кое-что из того, что рассказывал мне Джарис. Она не была одной из них. Они её выгнали. Я немного поколебался.
— Или вы имеете в виду Боудена? Зачем, чёрт возьми, и как, чёрт возьми, Джарис организовал бы нечто подобное?
— Не знаю ни того, ни другого, — сказал Дхатт. — Кто поймёт, что заставляет