Город и город стр. 344
свои соображения.
Нет, они не могут их продавать, говорил я, дело не в этом. До каждого из нас доходили слухи об артефактах эпохи Предтечи. Об их не укладывающейся ни в какие рамки физике. Их свойствах. Им хочется узнать правду. Они заставили Махалию поставлять их. Для этого они внушили ей мысль, что она связана с Оркини. Но она поняла, что к чему.
Корви однажды рассказывала мне о гостевых турах по Бещелю, которые позволяли себе представители тех компаний. Их шофёры могли возить их куда угодно — по сплошным или заштрихованным участкам, в любой красивый парк, чтобы они разминали там ноги.
Компания «Сиэр и Кор» занималась исследованиями и разработками.
Ашил уставился на меня.
— Это бессмысленно, — сказал он. — Кто бы стал вкладывать деньги в суеверный вздор?..
— Вы уверены? Что в этих историях нет ничего такого? Но, даже если вы правы, ЦРУ тратит миллионы долларов на тех, кто пытается убивать козлов взглядом. Руководство «Сиэр и Кор» платит, скажем, несколько тысяч долларов, чтобы это организовать. Ему нет надобности верить ни единому слову: это стоит таких денег просто на тот случай, если во всех этих россказнях вообще хоть что-нибудь окажется правдой. Их любопытство этого стоит.
Ашил достал мобильник и принялся звонить. Ночь была ещё в начале.
— Нужно провести совещание, — сказал он. — Важное дело. Да, устройте.
— Совещание. По ряду вопросов.
Он много раз сказал примерно одно и то же.
— Вам любое дело по плечу, — сказал я.
— Да. Да… Нужна демонстрация. Брешь — это сила.
— Значит, вы мне верите? Верите, Ашил?
— Как они могли такое устроить? Как могли вот такие посторонние войти с ней в контакт?
— Я не знаю, но именно это мы и должны выяснить. Оплачивали услуги пары местных — мы же знаем, откуда Йорджу поступали эти деньги.
Суммы были небольшими.
— Но не могли же, не могли же они создать для неё Оркини.
— Исполнительный директор их родительской компании не приезжал бы сюда ради этих ничтожных рукосуев, не говоря уже о том, что при каждом его приезде склад запирала Махалия. Соображайте. Бещель прозябает настолько, что они уже бросили нам кость, побывав здесь. Здесь должна быть связь…
— Что ж, мы это расследуем. Но они не граждане Бещеля или Уль-Комы. У них нет…
Молчание.
— Страха, — сказал я.
Этой оторопи перед Брешью, этого рефлекса послушания, разделяемого в Уль-Коме и Бещеле.
— У них нет на нас определённой реакции, поэтому, если мы что-то предпримем, нам надо будет продемонстрировать свою весомость — потребуются многие наши, для представительности. А если всё окажется правдой, то крупный бизнес в Бещеле закроется. Это будет кризисом для города. Катастрофой. И это никому не понравится. Бывали случаи, Тье, когда тот или другой город вступал в спор с Брешью. Такое имело место. Войны с Брешью. — Он подождал, пока над нами реял этот образ. — Это никому не будет на руку. Так что нам нужна представительность.
Брешь должна внушать страх. Я понял.
— Быстрее, — сказал я. — Поспешите.
Но сбор аватаров Бреши отовсюду, где они размещались, попытки такой рассеянной властью обуздать хаос, — это не было действенным. Представители Бреши отвечали на звонки, соглашались, не соглашались, говорили, что придут, или говорили, что прийти не смогут, выражали готовность выслушать