Город и город стр. 94
и воззрился на меня. Голос у него переменился — в нём вдруг зазвучала надежда.
— Так, значит, вы об этом? — спросил он наконец. — О фургоне?
Он выдохнул «ха» и откинулся на стуле. Всё ещё настороженный, но начинающий расслабляться.
— Значит, вы его нашли? Что с ним?..
— Нашли?
— Его угнали. Три дня назад. Так что? Вы его нашли? Господи. Что же?.. Он у вас? Могу я получить его обратно? Что случилось?
Я посмотрел на Ящек. Она встала, шепнула мне пару слов, снова уселась и продолжила наблюдать за Хурущем.
— Да, Микаэл, я именно об этом, — сказал я. — А вы думали, о чём? На самом деле нет, не тычьте в меня пальцем, Микаэл, и заткнитесь, пока я не скажу; я ничего не желаю слышать. Вот что, Микаэл. Человеку вроде вас, занимающемуся доставкой товаров, фургон необходим. А вы об угоне не заявляли.
Я коротко глянул на Ящек: мол, мы уверены? Она кивнула.
— Не сообщили, что он угнан. Теперь я вижу, что потеря этого куска дерьма, я подчёркиваю — куска дерьма, не очень-то вас подкосила, чисто по-человечески. Тем не менее я задаюсь вопросом: если его угнали, то что могло помешать вам оповестить об этом нас и вашу страховую компанию? Как вы можете без него справляться со своей работой?
Хурущ пожал плечами.
— Не успел. Я собирался. Был занят…
— Мы знаем, как вы заняты, Мик, и всё же я спрашиваю: почему вы не сообщали о его пропаже?
— Я не успел. В этом же нет ничего подозрительного…
— В течение трёх дней?
— Он у вас? Что случилось? Его что, для чего-то использовали? Для чего именно?
— Знаете эту женщину? Где вы были во вторник вечером, Мик?
Он уставился на фотографию.
— Господи. — Он всё-таки побледнел. — Кого-то убили? Господи. Её сбили, да? Сбили и скрылись? Господи.
Он вытащил потёртый наладонник, потом, не включив его, поднял взгляд.
— Во вторник? Я был на собрании. Во вторник вечером? Боже мой, я был на собрании. — Он нервно кашлянул. — В ту самую ночь чёртов фургон и угнали. Я был на собрании — двадцать человек могут сказать вам то же самое.
— На каком собрании? Где?
— Во Вьевусе.
— Как вы туда добрались без фургона?
— На своей чёртовой машине! Её-то никто не угонял. Был на собрании Анонимных игроков.
Я уставился на него.
— Чёрт, я езжу туда каждую неделю. Вот уже четыре года.
— С тех пор как в последний раз побывали в тюрьме?
— Да, с тех пор как в последний раз побывал в чёртовой тюрьме. Господи, а что, по-вашему, меня туда привело?
— Нападение.
— Да, я расквасил нос своему чёртовому букмекеру, потому что задолжал ему, а он мне угрожал. А вам что за дело? Во вторник вечером я сидел в помещении, где было полно народу.
— Что ж, это два часа, самое большее…
— Да, а потом, в девять, мы пошли в бар — это же АИ, а не АА, — и я просидел там за полночь и домой отправился не один. В моей группе есть одна женщина… Вам это все подтвердят.
Насчёт этого он был не прав. Из восемнадцати человек, входивших в группу АИ, одиннадцать не пожелали ставить под угрозу свою анонимность. Организатор, жилистый парень с