Город и город стр. 95
конским хвостом, проходивший под кличкой Зет, «Боб», не назвал нам их имён. Он имел право не делать этого. Мы могли бы его заставить, но зачем? Семеро других, согласившихся выступить свидетелями, подтвердили слова Хуруща.
Среди них не было той женщины, с которой, по его утверждению, он отправился домой, но некоторые из них соглашались, что таковая имела место. Мы могли бы установить её личность, но опять-таки какой смысл? Кримтехи взбудоражились, когда нашли на Фулане ДНК Хуруща, но это было крохотное число волос с его руки на её коже: учитывая то, как часто он совал вещи в багажник и вытаскивал их, они ничего не доказывали.
— Так почему он никому не сказал, что у него пропал фургон?
— Он говорил, — сказала мне Ящек. — Просто нам не сообщил. Я разговаривала с его секретаршей, Льелой Кицовой. Пару последних дней он только и знал, что причитал по этому поводу.
— Не успел поставить нас в известность? Как он вообще без него обходился?
— Кицова говорит, что он просто таскает барахло через реку, туда и сюда. Случайный импорт, в очень малых масштабах. Ныряет за границу и хватает дребедень для перепродажи: дешёвую одежду, пиратские диски.
— Куда за границу?
— В Варну. В Бухарест. Иногда в Турцию. Само собой, в Уль-Кому.
— Значит, он просто слишком замотался, чтобы сообщить об угоне?
— Такое случается, босс.
Само собой, причём к его ярости — несмотря на то, что он не сообщил об угоне, ему теперь вдруг очень захотелось его вернуть, — мы не стали отдавать ему фургон. Мы лишь взяли его к огороженной стоянке — удостовериться, что машина действительно его.
— Да, он мой.
Я ожидал, что он будет жаловаться, как дурно обращались с его транспортным средством, но, по-видимому, таким и был его обычный цвет.
— Почему я не могу его забрать? Он мне нужен.
— Повторяю ещё раз: это место преступления. Заберёте его, когда я во всём разберусь. Для чего это всё?
Он пыхтел и ругался, глядя в багажник фургона. Я велел ему ни к чему не притрагиваться.
— Это дерьмо? Понятия не имею.
— Я вот о чём говорю.
Разорванный шнур, куски хлама.
— Ну да. Не знаю, что это такое. Я это сюда не клал. Не смотрите на меня так — зачем мне возить такой мусор?
Позже, у себя в офисе, я сказал Корви:
— Пожалуйста, Лизбьет, остановите меня, если у вас есть какие-то соображения. Потому что я вижу предполагаемую рабочую девушку, которую никто не узнает, без каких-либо причин выброшенную на виду из угнанного фургона, старательно загруженного разным дерьмом. И, знаете ли, ничего похожего на орудие убийства — это весьма определённо.
Я ткнул в бумаги, лежавшие у меня на столе, — они и поведали мне об этом.
— Мусор валяется по всему тому массиву, — сказала она. — По всему Бещелю хватает мусора, он мог подобрать его где угодно. «Он»… Может, и они.
— Подобрали, запихали и бросили, а с мусором — и фургон.
Корви сидела в очень напряжённой позе, ожидая что-то от меня услышать. Всё, что сотворил тот хлам, так это поелозил по мёртвой женщине и покрыл её ржавчиной, словно она тоже была старым железом.
Глава 4Обе наводки оказались ложными. Помощница из адвокатской конторы бросила работу,