Библиотека

Город сожженных кораблей стр. 190

Размер шрифта
-
+
Тема

– У меня нет к вам претензий, – сказал он. – Я просто не могу понять: неужели вы не могли написать, что Иванцов был тогда без наручников, он ведь чуть не убил и вас, и Артема. Зачем было затевать это дело против девушки, которая столько времени была одна с бандитами, ее могли, ее должны были убить…

– Я скажу очень просто. Фальсификация в уголовном деле – это чума. Даже если это из самых благородных побуждений. Допустишь ее в одном месте, в мелочи, и все провалится. А убийство – это не мелочь, хотя Элиза думала, что стреляет в убийцу. Она не знала, что Артем жив. И потом там, кроме моих сотрудников, были еще два свидетеля. Мне что, заставлять их врать на суде?

– Да, конечно. Лучше честно. Пусть миллионы убийц бегают по стране, а моя честная и храбрая девочка сидит в тюрьме!

– Подождите. Не горячитесь. Там много обстоятельств, которые суд не может не учесть.

– Вообще-то проблема лишь в том, что мне помогли бы без труда, но Элиза не разрешает.

– Понимаю. Она хочет пройти этот путь. Она не совсем обычный человек, и ее устроит только собственное решение.

– Ужас, Сергей! Я считаю себя слабым человеком. Галина – хорошая обычная женщина. Откуда у нас такая девочка из хрусталя и стали?

– Повезло, – улыбнулся Сергей. – Я думаю, все будет нормально. Настя ночи не спит, готовится. Она тоже не простая. А кажется нежной и слабой. Женщин трудно понять, лучше не пытаться. Они все равно сделают по-своему.

* * *

Ирина и Николай заехали в машине во двор суда. Артем сидел на заднем сиденье, в багажнике была инвалидная коляска. Вроде бы они обо всем договорились. Он может ходить. Но лучше пока не напрягаться. А тут еще такие переживания. Отговорить его от суда не удалось. На коляску он согласился. Когда Николай ее вынул из машины, он опять начал спорить:

– Я могу идти. Зачем это вообще нужно?

– Ты не понимаешь? – спросила Ирина. – Давай объясню. Судья предложила Никитиным закрыть слушание. Элиза, разумеется, не согласилась. «С какой стати? – сказала она. – Хочет прийти пресса, пусть она пишет то, что будет действительно сказано, а не те сплетни, которые они соберут». Понимаешь, она не собирается ничего скрывать. Она не защищалась в тот момент, а стреляла, как она думала, в твоего убийцу. А сейчас все увидят и будут снимать, как ты идешь, высокий и стройный, как будто здоровый. Издалека же не видно, как тяжело тебе еще дышать. Всем не объяснишь. Так что дело не только в том, что тебе нужно пройти как можно меньше, но и в том, чтобы помочь Элизе.

Все это было чистейшим экспромтом для того, чтобы уговорить Артема доехать до входа на коляске. Конечно, Масленников был против его присутствия на этом суде. После такой операции может возникнуть любое осложнение. Сама обстановка, вид Элизы за решеткой и под стражей. Но Артем согласился сесть в коляску. Ирина его убедила. По коридору он шел спокойно, не обращая внимания на зевак, привлеченных информацией, и на прессу. Они сели на стулья в коридоре. Ждать пришлось недолго. Распахнулась внутренняя дверь, и в окружении вооруженных полицейских ввели Элизу. Боже! Они надели на нее наручники!

Заседание началось. Элиза поднялась за своей решеткой, когда вошла судья. Представитель обвинения и Настя уже сидели на своих местах. Прокурор оказалась женщиной. Трудно было представить более контрастных женщин. Красивая и спокойная Настя в белой блузке и черной юбке и практически бесполое существо в мундире. Совсем не старая, но один в один – Шапокляк. Виталий Никитин вздохнул со стоном. Такая обвинительница может потребовать что угодно. Он рассчитывал, что будет мужчина. Элиза села, посмотрела в зал и нашла Артема. Больше она ни на кого не смотрела, даже на родителей. Он не смог улыбнуться, так был потрясен всем этим.

Он сначала вообще ничего не слышал. Потом отреагировал на какое-то волнение в зале. Изменилось выражение лица мамы. Он прислушался к тому, что говорит женщина в мундире с каким-то странным, зловещим лицом. Она начала с обобщений о распущенности папенькиных дочек, уверенных в покровительстве мужчин. Потом перешла к ценности любой жизни, которую ни вернуть, ни восполнить… Потом… Всем показалось, что они ослышались. Обвинитель потребовала семь лет строгого режима. Артему показалось, что его сердце опять останавливается.

Слово дали Насте, адвокату подсудимой. У Насти была речь с доказательствами, с примерами истязаний Элизы, с выдержками

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.